20.6
20.6/10.6/3.6
Дождь – отвесный и стремительный – лил с небольшими перерывами до самого утра. Но и утром облака не ушли, зацепившись комковатыми пластами за остроконечные верхушки скал.
Эти скалы, простоявшие тут тысячи лет, были иссечены трещинами, как лицо старика морщинами. Под тропиками горные породы выветриваются быстро, тепло и сырость, объединившись, способны дробить даже гранит. Однако поверхностный слой почвы хорошо впитывал влагу, поэтому привычной россиянам липкой грязи, пудами налипающей на ботинки, здесь не наблюдалось. Едва с неба перестало хлестать сплошным потоком, так краснозем сразу и просох, став привычно рыхлым и словно присыпанным битым кирпичом. Он являл собой ярчайший контраст с изумрудной растительностью, которая активно тянулась к небу после дождя и благоухала незнакомыми ароматами. Пасмурный день не растерял своих тропических красок. Красное, зеленое, синее, желтое – божественная палитра Анкаратры не ведала полутонов.
Единственное, что портило впечатление райского сада, это жирные слизняки. После дождя они полезли отовсюду – огромные, черные и склизкие. Гигантские моллюски облепили палатки, листья растений, падали на людей сверху и смачно лопались под подошвами. Милка, отправившаяся провожать Соловьева до самой тропы, то и дело взвизгивала, поскальзываясь на их лоснящихся спинках.
Девушка выглядела этим утром неестественно бледной, с кругами под глазами, словно от недосыпа. Собственно, именно так она и пояснила свою вялость: не привыкла спать в палатке, но Вик догадывался, что всему виной ее переживания. Известие об истинном облике собственного отца Мила встретила мужественно, но тяжело. И то, что она переживала молча, угнетало ее еще больше.
Вик не выдержал и велел ей возвращаться.
- Сама дойдешь обратно?
- Дойду, - она замерла, прижимаясь к нему безо всякого стеснения. – Ты только береги себя! И возвращайся ко мне невредимым.
Вик понимал, что остался для нее единственной опорой в этом страшном мире. Мелькнула мысль, а не остаться ли в лагере, но он всерьез полагал, что все-таки должен быть сегодня в пещере, со всеми. Именно там предстояло дать решительный бой, от которого не стоило уклоняться. Его тянуло туда со страшной силой.
- Ты меня как на войну отправляешь, - пошутил он, внутренне разрываясь на части.
Ожидаемо Мила шутки не приняла:
- Так это и есть почти война. И ты отправляешься на передний край.
- Кроме нас, тут никого нет, а если появятся, то об этом заранее предупредят дозорные. Да и не один я, со мной в пещеру отправляется куча вооруженных людей.
- Но у тебя-то нет оружия! Ни автомата, ни винтовки.
