За трудами праведными миновало несколько часов, после чего, наскоро пообедав, исследователи отправились искать вешки, отмечавшие трещину. Их ставил Мишур, человек в Антарктиде новый, но ребята лелеяли надежду, что стальные прутья не повалило и не засыпало – ну, хотя бы часть из них.
Из шести вешек уцелело две. Красные короткие флажки на их наклонившихся верхушках задорно трепетали на свежем ветерке. К ним приближались предельно осторожно, прощупывая перед собой снег лыжными палками. Под плотной крышкой ледового щита, как ни странно, были способны прятаться огромные каньоны, пещеры и долины с озерами, заполненные относительно теплой водой. Заметить их сложно, а свежий снег слишком рыхлый, чтобы создать прочный навес. Сорвешься вниз – и всё, там и останешься. Второй раз такого везения, как с Травниковым, ожидать не стоило.
Вообще, когда через рантклюфт перекинут «мост» из наметенного снега, пересекать его человеку можно без опасений, особенно если он на лыжах и в альпинистской связке со спутниками. Старые снежные мосты бывают настолько прочными, что могут выдерживать тяжело нагруженные сани. С техникой сложнее, она слишком массивная, а ширина провалов иногда достигает нескольких метров. В такую дыру вездеход падает мгновенно и целиком. И повезет, если только одной гусеницей застрянет, тогда его реально вытащить лебедкой. Поэтому, несмотря на детекторы, которыми в последние годы оборудовали почти все поисковые машины в Антарктиде (*3), вблизи опасных разломов полярникам рекомендовано передвигаться исключительно караванами. На куполе это тоже бывает нелишним, если речь, конечно, не об изведанной трассе.
Когда перед Громовым снег внезапно просел, он сделал знак остановиться и сам проворно подался назад. До вешки оставалось еще метров пять.
Сухой снег сыпался и сыпался вниз, открывая мрачную ледяную яму. Им даже лопаты не понадобились – антарктическая преисподняя добровольно являла себя во всей красе.
В районе Изумрудного толщина льда составляла не больше километра, но подледные пространства были способны накинуть еще метров сто. В прибрежных районах Земли Королевы Мод встречаются, конечно, оазисы, лишенные снега, но на плато за Дригальскими горами (*4) исчезают всякие намеки на «курортные условия», и ледяной покров набирает силу.
- М-да… - протянул Травников, стоявший за спиной Громова. Он взирал на трещину без страха, движимый одним лишь любопытством, даром что вчера едва не простился тут с жизнью. – Ну и кто туда полезет первым – не передумал?
- Не передумал, - ответил Юра.
- Значит, так тому и быть. Сейчас наша любимая парочка «гигант и коротышка» подгребет, тогда и начнем, помолясь.
Тарас отщелкнул карабин, сбросил рюкзак и принялся извлекать экипировку, раскладывая ее прямо перед собой. Громов, как первопроходец в связке, шел налегке, чтобы уменьшить давление на снег, поэтому остальные вещи, необходимые им для спуска, нес Мишур.
Воткнув палки глубоко в снег и избавившись от лыж, Юра брал нужное – страховку, кошки, красный лавинный шнур, ледовые крюки и молоток – и неторопливо облачался, цепляя инструмент на грудную обвязку перед трудным спуском.
- Эй, куда без нас? – крикнул Игорь, приближаясь.
- А вы там не зевайте! – откликнулся Тарас.
Он встал, смачно потянулся, расправляя плечи, и последовал примеру Громова – стал собираться.
