- Хоть бы один только был такой… поганый!
Громов перевел дух и принялся осторожно спускаться к напарнику.
- Плечо как? – спросил он, добравшись до Травникова.
- На месте.
- Передохнем?
- Прошли-то всего ничего. А то до ужина не управимся!
Прошли они не так и мало. Свет с поверхности долетал до них с трудом, и пространство ледяного мешка им освещали только налобные фонарики. Если извернуться и направить их вниз, то дна расщелины было не разглядеть.
- Метрах в двадцати, кажется, небольшой потолок,(*) - сказал Юра, - справа, видишь? Устроим на нем привал.(*
Уступ был крепкий, надежный – в форме любимой альпинистами «открытой книги»(*) с выступающим сквозь ледовые наросты скальным грунтом – надежды Громова наткнуться на склон, кажется, оправдывались. Бугристый лед, покрывающий его сверху, слегка припорошило свежим крошевом. Мелкие блестки, потревоженные прибытием людей, взлетели поземкой и заискрились в широком луче света. (
- Теперь можно и чайку попить, - констатировал Юра, закрепляясь на уступе.
Шириной тот был всего с метр, но уклон к стене позволял разместиться с минимальным комфортом. Особенно, если подстелить полиуретановый коврик, чтобы снизу не холодило.
Тарас прикрепил понадежнее рюкзаки, достал коврик, а затем и термос. Они расселись, свесив ноги и привалившись спинами к камню. Согреться сладким чаем сейчас было самое то.
Сверху слабой искрой к ним еще пробивалось солнце, но вокруг давно уже разливалась сплошная тьма. Темно-синий лед, в котором преломлялся свет от фонарей, жил своей странной жизнью. В его толще кривлялись странные тени – аморфные, тягучие и злые. Человеку с чересчур бойким воображением могло бы помститься, что расщелина прямо на глазах заполняется ужасными фантастическими существами, которые, почуяв горячую кровь, сползаются отовсюду, только и мечтая сожрать непрошенных гостей. Слышался слабый треск и постукивания – особенно сильные в установившейся тишине. А изредка долетал еще и тихий вой, порожденный случайным порывом ветра, заблудившегося в щели, - так сказать, до полного комплекта ощущений.
- Дальше легче будет, - оптимистично предрек Юра, - похоже, камень пойдет, а то не люблю я эти ледяные плиты. Скользкие очень.
- Кто их любит, - вздохнул Тарас, вспоминая неудачу с выскочившим крюком. – Интересно, на какую глубину уходит разлом? Спускаемся битый час, а ему конца не видно.
- У меня тоже чувство, что мы вот-вот пройдем Землю насквозь и вынырнем в Арктике. Ты хорошо плаваешь?
- В ледяной воде не очень.
- А я не очень в зимней куртке, - сознался Громов с усталой улыбкой.
- Значит, насквозь нам лучше не проходить.
- Да. Пусть с идеей полой Земли носятся истинные арийцы. А мы традиционно пойдем другим путем.
Покончив с чаепитием, Юрий попытался связаться с оставшимися у «Бурлака» товарищами, но рация, кроме треска и хрипов, не выдала в ответ ничего внятного. Оставалось надеяться, что хотя бы их услышали и усвоили, что у них все в порядке.
Отдохнув, протиснулись в зауженную у потолка щель и продолжили спуск. Напоследок не обошлось без мелкой неприятности. Проскальзывая теснину, Травников умудрился зацепиться рюкзаком за острый край, дернулся и оборвал ремешок, крепивший свернутый коврик. Красной ракетой рулон полетел вниз.
- Что-то я сегодня неловкий, - огорченно пробормотал Тарас.
- Подберем, - успокоил его Громов. – Если черти из преисподней не утащат.
- А ведь могут, - пошутил Травников. – Хороший у нас коврик…
Через некоторое время стена из отвесной стала пологой, и пошли своеобразные «бараньи лбы» – скальные обнажения, выпирающие изо льда и отполированные им до блеска. Нижняя часть склона Изумрудного представляла собой сплошной ледопад (*
