Мишур склонил голову к плечу:
- Котлетку не доел? – предположил он.
- Какая котлетка! Гляди, как челюстями двигает и ухмыляется! А гориллы сзади пялятся на нас с каменными мордами. Голливуд отдыхает!
- Как есть лохи, - кивнул Тарас. – Вообще, кто так лагерь ставит, а?
- Ждите меня в машине, - сказал Громов, натягивая шапку и куртку. – Я пока сам с ними переговорю. Разузнаю, что почем.
- Мы будем следить, - пообещал Мишур. – И если что… махни нам! Мы тебя спасем.
А Травников без слов потянулся за верхней одеждой. Звукоизоляция «Бурлака» была на высоте, разговоры с улице долетали в салон с трудом и в виде неясного бурчания, разве что кто-то возьмется орать в мегафон. В трудных случаях приходилось полагаться только на жесты и мимику, и Тарас хотел быть готовым выскочить наружу при первом подозрении на опасность.
- Все будет в порядке, - произнес Юра, берясь за ручку двери, – но береженных бог бережет: двигатель пока не глушите.
Тарас извлек из-под диванчика ледоруб. Громов посмотрел на него, тяжко вздохнул и выпрыгнул наружу.
Он двинулся прямо к вальяжному мужчине в чернобурке, стараясь понять, кто все-таки стоит перед ним. Этот тип точно не был исследователем или начальником партии – настоящие начальники в Антарктиде не прохлаждаются, а трудятся наравне с подчиненными и бегают с одной точки на другую в мыле и запаре. Этот же человек вел себя так, словно купил себя право наблюдать за беготней со стороны, а заодно и командовать, если придет охота, и вершить суд. Не турист, не исследователь, не военный командир, а какой-то нелепый белоручка и чистоплюй.
В последние годы в Антарктиду повадились приезжать всякие фрики. Коммерция проникла уже и на этот благословенный континент, где до сих пор в почете были только мужское братство, ум, мужество и энтузиазм. Но все течет, все меняется. «Барин под шубой» производил впечатление недалекого маменькиного сынка, который вместо кутежа в борделе предпочел кутеж интеллектуальный: нанял вездеход, собрал группу ученых и прибыл в Антарктиду. Вопрос, зачем ему это понадобилось, оставался открытым.
- Хэллоу! – громко произнес Громов и представился, протягивая руку для рукопожатия. – Ехали мимо с исследовательской миссией, заметили ваш лагерь. Кажется, буря вас немного потрепала. Вот, решили спросить, все ли в порядке?
- О, все в полном порядке! - «Барин» заулыбался и до неприличия крепко сжал ладонь, демонстрируя таким образом свое превосходство в силе и натиске: - Разрешите отрекомендоваться в свою очередь: Его Светлость великий князь Александр Ричер Второй, ближайший родственник и полномочный представитель благородного короля Южного королевства. Конечно, в этих снегах все по-простецки, поэтому можете обращаться ко мне по имени – Алекс. Это будет приемлемо.
Брови Громова скакнули вверх. «Ну, точно фрик, - уверился он, - да еще и американец» («барин» говорил с жутким южноамериканским акцентом, растягивая гласные до неузнаваемости).
- Однако вы вторглись на мою территорию, Юрий, - продолжил «его светлость», - да-да, это земли моего королевства, и я имею права просить вас дать исчерпывающие объяснения, с какой целью и куда вы направляетесь. Не сочтите за грубость, мы рады гостям, но такова формальность.
- Мы проводим визуальную разведку местности, определяем фронт работ, - ответил Громов, пребывая в недоумении. Он никак не мог решить, ломают перед ним комедию или и впрямь находятся малость не в себе. – Простите, никогда прежде не слышал ни о каком Южном королевстве.
- Досадно, - слегка опечалился «его Светлость», - но не удивительно. Мы остаемся непризнанными мировым сообществом. Есть вопросы к границам наших владений, к населению… короче, мы здесь, чтобы раз и навсегда застолбить за собой землю, размежеваться с остальными участниками и составить подробную карту. Старший брат-король поручил мне это непростое дело. У нас назревает война с Антарктическим союзом микрогосударств, и мы должны заполучить неоспоримые козыри. Ради будущей победы я счел необходимым явиться в Антарктиду лично.
- Ясно, - кивнул Громов, решив не спорить с ненормальным. – Значит, все это, - он обвел рукой вездеход, палатки и балок, - можно считать вашей заявкой на серьезность намерений?
- Ну, конечно! – просиял Ричер. – Вы представитель крупного государства Россия, и мне с вами ссориться не с руки. Давайте станем союзниками и подпишем договор о ненападении и взаимопомощи. Известно, что Россия не претендует ни на протекторат, ни на колонизацию этих земель, поэтому вы нам не конкуренты.
- Ну да, все верно, - молвил Юрий, исподтишка оглядывая лагерь. Мордовороты за спиной «барина» сверлили его недружелюбными взглядами, карауля каждый жест. Однако Ричер команды «фас» не давал, и они застыли столбами как неживые. – Только у меня нет полномочий что-то подписывать.
- Разве вы не начальник вашей маленькой экспедиции?
- Да, но за всю страну-то я не решаю.
