Сначала Борецкий увидел, как в направлении боксов движется машинка. Все четыре сидения в ней были заняты молодыми мужчинами. Один из них, безусый щуплый паренек, почти подросток, настолько по внешнему виду отличался от прочего контингента, что Борецкий перестал блуждать взглядом по залу и сосредоточился исключительно на нем.
Машина остановилась напротив бокса со столом и статуэткой. Двое мужчин выпрыгнули (водитель остался за рулем) и потащили наружу паренька. Тот безвольно им подчинился. У него, как оказалось, не было иного выбора: его руки были скованны наручниками.
Выглядел пацан беспомощно и жалко, но из будки тотчас прибежали два мордоворота и наставили на него автоматы. Выходило, что мальчик представлял собой нешуточную опасность. Только вот в чем она заключалась? Пленный подросток трясся, его неестественно белые длинные волосы мотались и падали на лицо, а ноги подгибались – от страха или от болезни. Ни бежать, ни нападать он вроде бы не мог…
Провожатые дотащили его до бокса и усадили на приготовленный стул. Охранники встали поодаль, не прекращая держать его на мушке.
Борецкий подкрутил настройки бинокля. Он терялся в догадках, что происходит. Кто все эти люди? Что они хотят от бедного паренька? Почему угрожают ему автоматами? И почему сажают перед статуэткой с обратной стороны?
Парень находился в выгодной позиции, что позволяло сделать несколько хороших фотографий мизансцены через встроенную в бинокль микрокамеру. Позднее, рассматривая их в безопасном месте, Борецкий установил, что у подростка были не только белые волосы, но и красные глаза - он был альбиносом.
Парень не мог сидеть спокойно. Слегка очухавшись, он встрепенулся, заюлил и задрыгал ногами и руками, разинув рот в крике. Два мужика-охранника удерживали его на стуле. Два других напряженно целились парню в голову.
К пленному подбежал еще один мужчина, по всей видимости врач, и сделал укол, после чего бедолага ненадолго обмяк. Его подбородок свесился на грудь, и охранники отступили, перестав давить на плечи своими лапищами.
Пока альбинос дремал после укола, рядом с ним шли дальнейшие приготовления. По сигналу женщины-руководительницы один из сопровождавших альбиноса отомкнул его наручники. Другой наоборот – достал ножную цепь и приковал ноги к стулу. Оператор принес две камеры и установил их на штативы так, чтобы они захватывали и паренька, и тыльную поверхность статуи.
Не желая, чтобы блики от бинокля были замечены на записи, Борецкий отполз за камень подальше, в густую тень. Вроде бы его укрытие не должно было попадать в кадр, но лучше подстраховаться.
Альбинос ожил. Он вздрогнул всем телом, откинул голову назад и, выбросив вперед освобожденные руки, схватил статуэтку, потянув ее на себя по столу.
Женщина махнула присутствующим, чтобы те отступили подальше. Автоматчики снова взяли оружие на изготовку.
Борецкий продолжал недоумевать.
Альбинос вперился взглядом в то, что находилось на круглой спинке трона. Он долго смотрел на рисунок или очередную эмблему-мандалу – Борецкий этого так и не выяснил. Ему было странно видеть, что парень проявляет интерес не к лицу статуи, а к чему-то невидимому, нанесенному на тыльную сторону.
Обступившие стол люди ждали, затаив дыхание. И тут альбинос заговорил…
- ...Я не знаю, что именно он говорил, - с сожалением признался Борецкий тимуровцам, - читать по губам не умею, но лицо у паренька сделалось таким ласковым, слащавым. Он словно с маленьким ребенком сюсюкался.
- Он со статуэткой говорил или с присутствующими? – уточнил Громов.
- Скорей, с тем, что было нанесено на обратной стороне. Это длилось семь с половиной минут, и за все это время его никто не перебил, не отдал указания. Альбинос говорил, потом склонял голову к плечу и делал вид, будто слушает ответ. Он как будто вел беседу по видеосвязи. Когда сеанс закончился, он закрыл глаза и рухнул лицом на стол. Произошло это так неожиданно, что никто не успел среагировать. Падая вперед, альбинос выпустил статуэтку, и та упала на бок. Ее подняли охранники и отдали женщине.
- Статуэтка не разбилась? – спросил Маркевич.
- Нет. Она бронзовая или металлическая, - ответил Борецкий.
- И что это было? – недоуменно поинтересовался Куприн.
- Есть у меня соображения. Полагаю, что я стал свидетелем сеанса с
- Не Зеркало ли причина квантовой диффузии? – предположил Салгиреев.
- Никаких энергетических установок или сложных громоздких приборов, способных вырабатывать поле гравитационного магнита, я в зале не заметил, хотя потом долго высматривал. Может быть, что-то спрятано в дальних ангарах, конечно, но до них непросто добраться. Там повсюду охрана и камеры. Ситуация требует осмысления и тщательной проработки.
- Вы сказали, что сделали фотографии альбиноса и статуэтки, можно на них взглянуть? – попросил Громов.
Поколебавшись, Борецкий достал миниатюрный электронный бинокль:
