Операцию «На абордаж!» разрабатывали обстоятельно – больше недели. За это время удалось узнать много интересного.
Отчаянная вылазка Куприна и Зиновьева в самый «тыл врага», где им удалось незаметно стянуть рацию у раззявы-охранника, помогла держаться отныне в курсе местных дел, так как маявшаяся от безделья и отсутствия жесткой руки охрана часто забивала частоты неуставной болтовней. По преимуществу это были сальные шуточки и обсуждения знакомых женщин, большинство которых остались на родине, но из этого мусора вылавливались сведения и личного характера, и распорядок дня, и даже мировые новости. Последние, если не касались скандалов в звездных семействах, были особенно полезны.
Выходило, что кардинальных перемен на планете Земля не произошло. Это сняло с повестки вопрос о победившей в прошлом нацистской Германии, но не прояснило судьбу Патрисии и уральского «Ямана». Про Кратер и Ново-Вторую охранники не упоминали, что, впрочем, ничего не значило – это не входило в их круг обязанностей, но вот про аналогичные здешнему «объекты» разговоры велись, и тогда тимуровцы жадно ловили каждое слово.
«Дочка» «Прозерпины», которая заведовала тут всем – от персонала до снабжения, носила название «Южный крест», и это ее девиз «Одобрено на века» украшал бока вездеходов, панели приборных стоек и плакаты на стенах «офисных коробок». Под ее началом в этом антарктическом сезоне трудилось около сотни человек. Здесь, в горе, их было примерно шесть десятков, включая ученых из физико-биологической лаборатории, живших особняком, и археологов, постоянно пропадавших в разъездах. Первоначальная оценка Борецкого, насчитавшего двадцать пять голов, оказалась ошибочной, и хорошо, что они не полезли сразу штурмовать зал нахрапом. Такую ораву пятерым бойцам, пусть и великолепно обученным, было бы сложно контролировать.
А еще где-то под ледяным куполом скрывались две базы помельче. Эта, Орвинская, являлась ядром разветвленной системы, которую «Прозерпина» строила в Земле Королевы Мод.
О присутствии тимуровцев под носом у секретных ученых пока не догадывалась ни одна живая душа. Пропажу рации (о которой раззява, кстати, так и не доложил начальству – побоялся и просто взял со склада новую) списали на рассеянность. «Я не виноват! Наверное, она выпала, когда я в тот колодец лазал, а там фиг найдешь, глубоко», - шепотом сообщал своему товарищу проштрафившийся охранник, вызывая ядовитую ухмылку на лице подслушивавшего Куприна.
В общем, наблюдение шло успешно, и, немного сориентировавшись в местных порядках, Борецкий постановил развивать успех и «брать вездеход». Был очень важен и транспорт, и передатчик, стоящий в нем.
Удобный случай скоро представился. Охрана обсудила ухудшающуюся погоду, тотальный дефицит и запаздывающий с побережья «ледяной крейсер» - так, по «понтовой» традиции, пошедшей с Ричарда Бэрда, западные полярники величали грузовые караваны.(*) Мордовороты жаловались на напряженку с куревом, да и топливо, необходимое для электрогенераторов, заканчивалось, поскольку снабжение никак не могло возобновиться из-за того, что прибывающий ледокол застрял во льдах по дороге и вовремя не разгрузился у барьера. В жилых комнатах ради экономии уже отключили часть освещения, понизили температуры обогревателей, а в сортире слив работал через раз. Пайки тоже урезали.
Слушавшему их переговоры Салгирееву хотелось презрительно плеваться: служба в Антарктиде для этих остолопов казалась какой-то синекурой, и как только появились трудности, взрослые мужики разнылись словно капризные дети.
- Свежих фруктов им не хватает и мягкой туалетной бумаги, прикиньте, а? – округлял Али глаза в притворном ужасе.
- Тем лучше для нас, - ухмылялся Зиновьев. – Падение морального духа противника лично меня обнадеживает.
- Жаль, что не можем взять себе весь груз с каравана, - поддакивал им Куприн, - а то бы они не так запели. Вообще бы драпали до самой Европы, оголодав и обгадившись.
Маршрут каравана был тимуровцами вычислен по провешенным маякам с радиоотражением, а удобное место для атаки изучено на местности досконально. Они обошли весь массив, познакомившись с ориентирами, оборудовали несколько схронов и один опорный пункт, который обозвали «гаражом». Вдали от Орвинской базы было успешно пристреляно и старое трофейное оружие.
Громов рассказал тимуровцам, как устроены антарктические поезда. Слушали его все предельно внимательно.
