- Зина и Купер остались на «Альфе», они нас прикрывают. Твои с Ново-Второй давно на Крозе, там же находится и Макс. Его перебросили на архипелаг накануне, правда, держать собираются отдельно от нас с тобой, на соседнем острове. Ты – последний из пленников, но самый важный, и Элен д'Орсэ лично приглядывает за тобой. Она, можно сказать, украла тебя у Белого Сахира и, как следствие, у Доберкура, на которого работает телепат. Между семействами-основателями «Прозерпины» пробежала кошка.
- Я догадываюсь, - быстро произнес Громов. – Элен предложила сотрудничество, и я согласился, но мне кажется, что Доберкура она побаивается. Ты просил тянуть время, и я тяну.
- Все правильно. Продолжай изображать лояльность. Крозе – гиблое местечко, но мы найдем способ отсюда сбежать.
- Каков план?
- Есть наметки. Осмотримся на месте, потом решим.
Громова, изголодавшегося по нормальному общению, мучили вопросы:
- Как ты превратился в англичанина?
Борецкий усмехнулся:
- По сценарию фильма «Иронию судьбы». Когда ходишь с друзьями в баню, можешь улететь совсем не туда, куда намеревался. Надеюсь, Моусон уже плывет в Новую Зеландию и, проспавшись, наслаждается крупной суммой денег, которую ему перевели на счет вместе с запиской помалкивать.
- А если он заговорит?
- Он трус. Не заговорит. Будет счастлив, что вовремя сбежал.
- А документы? Элен дотошная, сделает запросы…
- Разберемся, Юр. Легенда у меня хорошая, да и ребята на «Альфе» готовы срочно скорректировать все, что понадобится.
- А в чемодане чего?
- Компромат на Доберкура и альбиносов, а возможно, и кое-что еще, неожиданное. Боюсь сглазить. Изначально чемодан был поводом составить тебе компанию, но теперь жду сюрприза.
Элен, бросив пилота, приближалась к ним. Времени на болтовню не осталось. Тимур сделал несчастный вид, потирая лицо рукой, и шепнул:
- Продолжай вести себя в том же духе. На все отвечай ей «да». Я с тобой потом свяжусь.
- Вам не следует стоять на палубе, - сказала Тимуру Элен, - тем более, что при вас ценный груз. Идите за мной, я провожу вас до каюты и заберу содержимое кофра.
- Хорошо, мадам, - Борецкий отлип от стеночки, сделал несколько нетвердых шагов и залепетал, возвращаясь в образ трусишки-аналитика: – Все эти вещи не по мне! Подумать только, мы едва не разбились! Счастливый случай спас нас, воистину счастливый!
- Заткнитесь, Моусон. Огюст! – француженка обернулась к своему офицеру: - Займитесь нашим гостем, мсье Громов не должен ни в чем нуждаться.
Подавив усмешку, Тим нырнул вслед за Элен в железную дверь. Кажется, вера мадам д'Орсэ была столь крепка, что побеждала ее природную осмотрительность.
Он шел за француженкой по темному гулкому коридору. Они поднялись по лестнице на два этажа и оказались в довольно приличном месте: на полу был расстелен ковер, на стенах висели эстампы, ярко горели потолочные светильники и даже пахло не машинным маслом и гарью, как внизу, а чем-то неуловимо приятным – моющим средством, наверное.
- Здесь вы будете жить, - Элен распахнула перед ним дверь каюты номер тридцать восемь. - Это комната Пьера Дюпре, там его вещи. Постарайтесь их не испортить, а лучше сложите аккуратно.
- Так и сделаю, мадам. Но как же быть с моими вещами? – «заныл» Тимур. – Пьер обещал, что я сразу же вернусь обратно на «Альфу». У меня там неоконченные дела, а вертолет сломался! Мой чемодан…
- У вас при себе совсем ничего нет? – оборвала она его.
- Даже зубной щетки!
- Тогда воспользуйтесь вещами Дюпре. Он сам виноват, что отправил вас сюда.
Элен прошла в каюту, огляделась, расстегнула пальто и бросила его на стул.
- Моусон, не стойте столбом! – велела она замершему у порога Борецкому. - Подойдите, я хочу еще раз осмотреть кофр и его содержимое.
Тим достал ключ, отстегнул чемоданчик от руки, протянул его француженке, символически потерев освобожденное запястье, и только после этого стал снимать шапку и куртку. Все-таки в жилом помещении корабля было тепло.
Элен хватко вцепилась в кофр, осмотрела его со всех сторон в очередной раз, но не спешила отрывать вопреки заявлению. Она села на койку, положив бронированный сейф на колени, и произнесла строгим голосом:
- Расскажите мне подробно, как именно Пьер заболел, когда кофр оказался пристегнут к вашему запястью, и почему на замену выбрали именно вас, не сказав мне ни слова накануне. Ваше имя, конечно, было в списке на эвакуацию, но даже не в первой десятке. Чем вы так обаяли несчастного Пьера?
О том, как будет объяснять свое появление, Тим думал всю дорогу. Обмануть дочь владельца «Прозерпины» наспех состряпанной легендой не получилось бы. Стоило однажды взглянуть ей в глаза, как становилось ясно: хватка у мадам столь же смертельная, как и у белой акулы. Борецкий решил говорить правду и только слегка приукрашивать ее в собственных интересах.
- Я не знаю, мадам, - начал он, выпрямляясь, - ни о каких списках на эвакуацию мне не известно.
- Это как раз не удивляет.
