Вернуться в Антарктиду (СИ) полностью

- Но зачем вы все это говорите мне? Вам тоже ничто не мешает избавиться от меня.

- Вот это мешает, - Элен погладила «железного человека» по голове. – «Где сокровище ваше, там и сердце ваше» (*цитата из Евангелия от Матвея). Все отныне завязано на него. Этот артефакт – не музейный экспонат, у него есть живая душа. Он способен выбирать тех, в чьих руках желает находиться. Пьер Дюпре не подошел ему, а вот вы… Вы, Моусон, отнюдь не дурак, и я готова нанять вас вместо Пьера. Вы умеете обращаться с этой вещью?

Борецкий откашлялся:

- С ним умел обращаться только альбинос… Измир, кажется… Я не обучен.

- Ничего сверхъестественного от вас не потребуется. Эту вещь необходимо хранить в определенных условиях, и если оно желает, чтобы этим хранителем стали вы, то так тому и быть. В конце-концов, мне нужны надежные люди, а лучшей рекомендации просто не найти.

Тимур был, конечно, удивлен внезапными поворотам судьбы, но если у артефактов и впрямь существовала душа и мотивы, то он понимал, отчего Зеркало стремилось к нему. И даже (чем черт не шутит?) активно внушало Элен д'Орсэ, у кого в руках оно принесет большую пользу.

Триада собиралась, притягиваясь к единому центру. Теперь Борецкому осталось сообразить, как удрать с архипелага, прихватив своих людей, Громова и сокровища.

Он не сомневался, что Нож и Зеркало сами приведут его к Чаше. А поскольку единственная нормальная Чаша оставалась у Вещего Лиса, то все они рано или поздно попадут по назначению.

27.5

27.5/7.5

Юрий Громов

Громова привели в тесную каюту, рассчитанную на двоих, но находиться ему там предстояло в одиночестве. Двухъярусная кровать, тумбочка под крошечным иллюминатором, оборудованная откидывающейся крышкой, чтобы получался стол, круглая табуретка и шкафчик для вещей – вот и вся обстановка, которой ему предстояло любоваться несколько дней.

Санузел в каюте отсутствовал, и Громов было приуныл, представляя, что всякий раз ему предстоит унижаться и требовать похода в туалет, однако дверь в каюту, к его удивлению, не заперли. Возможно, Элен не желала чрезмерно привлекать к нему внимание корабельной команды. Пленный на корабле – тема для сплетен, да и деться Юре, по особому счету, было некуда. Разве что за борт, но утопление пока не входило в его планы.

Громов сел на койку и стал ждать. После разговора с Тимуром ему намного полегчало. Пелена от снотворного окончательно спала, а морской воздух и перемена мест вернули радость относительной свободы. Пришло время подумать над тем, как быть дальше. Надежда, что не все еще потеряно, крепла в нем с каждой минутой.

Итак, его везли на тайную базу «Прозерпины» в архипелаге Крозе, где, как сказал Тимур, уже собрали пленников с Новой Надежды. Юра будет там не один, и даже если ему не позволят с ними встречаться, их близкое присутствие все равно согреет душу перспективой воссоединения.

Громов был уверен, что Борецкий действует при поддержке своих. Где-то там, на Большой Земле, над их положением уже ломают головы умные люди, потому что Вещий Лис – не самый последний человек в иерархии, к тому же ответственное лицо за Иремельский артефакт, Хранитель Чаши. Если Лис не потерял связь со своими посланцами, то и Патрисия Ласаль знает о судьбе группы в Антарктиде. А знает Пат – знает и Вика. Юра надеялся, что его жене сообщили не только о том, что он бесследно канул в снегах, но и что нашелся живым. Просто временно попал в сложную ситуацию, но это не приговор.

Разумеется, Вика тревожилась за него, не могла не тревожиться, но пока у нее есть надежда, дышаться ей будет легче, чем под гнетом неизвестности. Патрисия обещала Громову, что не оставит Викторию без поддержки. Юрина зарплата была довольно приличной, и финансовых трудностей у жены не предвиделось. Это снимало с его совести солидный груз, хотя было стыдно, что он не сдержал обещание и не вернулся к моменту родов. Но тут уж вступили в силу непредвиденные обстоятельства, Вика должна была его простить. Лишь бы вырваться из цепких лап «Прозерпины», а с остальным он как-нибудь справится!

Собственно, из Антарктиды он, считай, уже выехал, значит, находится сейчас на пути к дому. В любом дрянном положении всегда найдется что-то хорошее, а там и Тимур сотоварищи что-то предложат. Вешать нос Громов не собирался.