- Если бы я предвидел, в какую гадкую авантюру меня хотят втянуть, то решительно бы отказался. Считаю, Пьер подставил меня, я вижу это так. Живот у него, уверен, вовсе не болел, я вам немного соврал, чтобы выгородить его. Сейчас жалею, что соврал. Врать вам не стоило. Тем более, что нас отныне объединяет чудесное спасение…
- Поменьше словесной чепухи, Моусон!
Борецкий мелко закивал, из-за чего отросшие волосы упали ему на лоб, скрывая глаза:
- Я думаю, что Пьер испугался лететь. Он что-то подозревал. Накануне он напился в хлам. Мне пришлось тащить его на себе в жилые отсеки…
На самом деле, пили они втроем: Дюпре, Моусон и Борецкий, носивший по воле Гималайского Стража индийское имя Гоундер (Тимур был смуглый, с неуловимо-восточными чертами, что объяснялось, по легенде, кровью матери-европейки, но на базе, кишащей преимущественно французами, вопрос о расовой принадлежности ни разу не возник). Борецкий, собственно, почти не пил – делал вид. Его целью был Пьер Дюпре, который ранее, точно так же по пьяной лавочке, проболтался, что является «ни много, ни мало – правой рукой д'Орсэ». Выяснилось, что он за некоторую мзду шпионил для влиятельного семейства, хотя формально находился в подчинении у Доберкура. Пьер имел доступ к Зеркалу, вмурованному в «Железного человека», и Тимур хотел побольше разузнать у него об артефакте и альбиносах. Пьер в этом смысле оказался бесценным кладезем информации, который наутро после пьянки абсолютно ничего не помнил.
Вряд ли д'Орсэ догадывались, какого пьянчужку нанимают. К алкоголю, который Пьер мешал часто с антидепрессантами, тот пристрастился в Антарктиде. Говорил, что климат и замкнутое пространство пещеры действовали на него угнетающе. Когда Пьер был трезв, адекватнее и последовательнее человека было не найти, но пропустивши пару-тройку стаканов, Дюпре развязывал язык, хвастал или стенал в зависимости от настроения.
Эндрю Моусон был таким же болтуном и слабаком. Он сошелся с Дюпре еще до появления на базе Тимура, поскольку жил в соседнем отсеке. Борецкий присоединился к их компашке, подкупив тем, что мог безнаказанно добывать на кухонном складе виски и закуску. Два любителя заложить за воротник с радостью приняли в свою компашку повара, готового слушать их нескончаемые жалобы.
Накануне вылета Борецкий узнал, что срок контрактов Дюпре и Моусона подошел к концу. Вот только Моусон должен был улететь на корабль, следовавший в Новую Зеландию и далее с пересадкой лететь в Лондон, а Дюпре заявил, что улетает вместе с Элен д'Орсэ.
- Чертова баба замутила историю и требует, чтобы я ей подсобил, - заявил он, пьяно ухмыляясь. – Хочет окончательно и бесповоротно скинуть с пьедестала старшего партнера Доберкура.
- Да на кой хрен ты ей сдался? – не поверил Моусон. – Ты – мелкая сошка, подумаешь, сейф охраняешь.
- Так в этом сейфе все и дело! Он просто набит важными бумагами, и если их с толком пустить в дело, Доберкур во век не отмоется.
- Откуда вести про компромат? – поощрил Тимур. – Ты ж сам наверняка в те бумаги не заглядывал.
- Ну а зачем еще Элен вчера посетила наш отдел, а? Все подчистую выгребла, только вынести сразу не смогла.
- Отчего же?
- Все штучки, хранящиеся в том помещении, снабжены особой наклейкой с чипом, который отслеживает их перемещение. Чтобы их вынести с базы, нужно взломать систему. Но у Элен д'Орсэ везде помощники, уж она договорится!
- Ты будешь взламывать систему? – уточнил Борецкий.
- Да он не умеет! – презрительно прокомментировал Моусон. – Даже я не сумею.
- А мне и не надо! Я просто вынесу в нужный момент кофр, который она собрала заранее. Точное время мне скинут утром на бипер (*
- Само собой! – кивнул Тимур, подливая «другу» в стакан. – И не боишься ты с этим связываться?
- Боюсь, - признался Дюпре, роняя скупую слезу. – Особенно боюсь эту змеюку подколодную. Но если не сделаю, как она велит, меня Доберкуру сдадут, а тот отдаст проклятому Дракуле. Так что мне теперь один путь – на архипелаг Крозе в брюхе вертолета мадам д'Орсэ.
- Ненавижу вертолеты! – заявил Моусон. – Мне тоже предстоит лететь, но недалеко, до пункта выгрузки, а дальше на ледокол. А тебе аж до Крозе трястись.
- Меня тоже доставят сначала на корабль, а потом еще неделю плыть. А потом на острове торчать неизвестно сколько.
- Денег-то хоть заплатят? – спросил Тимур, раздумывая, какую бы стратагему провернуть, чтобы попасть на «Альбатрос» вместе с Элен и Громовым. Удача сама шла ему в руки.
- Обещали, - кивнул Дюпре. – Куплю себе домик в глуши: чтоб море, пальмы и красотки топлес. Заживу! Не то что вы, паршивцы. Ты, Моусон, никогда не добьешься того, чего добился я.
- Добился с помощью предательства! – обидчиво воскликнул Моусон.
- А что такое? Тебе просто не предложили кого-нибудь предать, поэтому и завелся, да?
