Вернуться в Антарктиду (СИ) полностью

(Сноска. * Педро де Арбуэса (1441-485), испанский инквизитор, главный инквизитор Сарагосы, назначенный Торквемадой. Народная молва приписывает ему изобретение игры под названием «живые шахматы», когда игроки играли настоящими людьми, пленниками инквизиторской тюрьмы, и если их «фигуру» съедали или разменивали, то палач рубил им головы по-настоящему. Историки считают, что эта молва несправедлива, просто «черная легенда», придуманная недовольными, но Арбуэс, конечно, добряком при своей должности не был. Однако он понимал, что излишнее рвение при исполнении приговоров не доведет его самого до добра, поэтому от публичных казней на площадях практически отказался, действовал умнее. Он хватал людей тайно, вне зависимости от прегрешений (ересь, заговор, недовольство властями и пр) конфисковывал их имущество, и часто там же, в застенках, казнил. Врагов у него в городе, конечно, было много. Родственники пострадавших от его рук создали заговор и закололи инквизитора, несмотря на кольчугу, которую тот постоянно носил под сутаной. После смерти Арбуэса был причислен католической церковью к лику святых)

27.6

27.6/7.6

Впервые возможность нормально поговорить наедине представилась Тимуру и Юрию лишь на рейде у острова Свиней.

Вообще, Громов ежедневно выходил подышать в надежде невзначай встретить Борецкого, но Огюст пристально отслеживал все контакты своего подопечного. Юрий огорчался, но подбадривал себя, что прогулки ценны и сами по себе. Ходить как можно больше и дышать полной грудью являлось для него лучшей терапией. Он двигался все еще скованно и страдал одышкой. Лестницы, которыми полнился корабль, давались ему с трудом, однако иного способа вернуться в норму Громов не знал, поэтому карабкался по ним и спускался по нескольку раз.

Наверное, на судне был свой врач, но его к Громову не допускали, как и прочих посторонних. Но вот настал день, когда Элен с помощником покинули корабль, чтобы встретиться на берегу с таинственными «высокопоставленными лицами», и Юра остался без должного присмотра. Огюст сопровождал мадам д'Орсэ в качестве телохранителя и носильщика секретного чемоданчика, поскольку прихватить с собой «хранителя Моусона» Элен не пожелала. Тимура оставили на «Альбатросе», и Юрий тотчас воспользовался этой возможностью.

Они пересеклись в районе юта.

- Наконец-то! Чертовски рад пожать тебе руку! – воскликнул Громов с широкой улыбкой.

Он испытывал искреннюю радость и облегчение, как будто Борецкий одним своим видом избавил его от давящего груза ответственности.

Они не только обменялись рукопожатием, но и обнялись. Тимур оглядел его с головы до ног и констатировал:

- Выглядишь гораздо лучше.

- Это Элен на меня давила, а как слиняла – воспрял. Прости, что так получилось с клятым Зеркалом.

- Все нормально, - ответил Тим. – Все идет своим чередом, друг мой Юрий, не переживай.

- Каков план? Что мне говорить ей дальше? Как обмануть, чтобы поверила? – накинулся на него Громов с вопросами.

- Давай отойдем под прикрытие манипулятора, - Борецкий поманил его за собой. – Там нас точно с берега не засекут.

Они прошли вдоль фальшборта, поглядывая на маячащие невдалеке скалы.

Остров вырастал из морской пучины темным призраком и казался невзрачным. Морозная глубина Южного океана, по которому перекатывались вязкие волны, опоясывала его выдающийся вперед совершенно плоский мыс и истончалась на прибрежном шельфе, вскипая белесыми бурунами. Невдалеке, полускрытый отдельно стоящей корявой скалой, виднелся нос военного корабля. Именно он доставил на «Гамму» делегацию, с которой встречалась Элен д'Орсэ.

- Завтра переломный день, меня заставят показывать трюки на потеху публике, - сказал Громов, торопя призадумавшегося Борецкого. – Ты знаешь, какое задание выбрала Элен? Надо бы придумать, что именно говорить.

- Все пройдет хорошо, если ты глупостей не натворишь.

- Глупостей? Да вроде и не планировал. Наоборот.