Запомнить имя проводника с первого раза ни у Патрисии, ни у Кирилла не получилось. Мухин, желая что-то уточнить, обратился к нему «Ами». По-французски это означало «дружище», но случайно совпало с первым слогом его фамилии. Парень заверил, сверкнув белозубым ртом, что не станет возражать против подобного сокращения.
Общались, впрочем, в пути мало. Когда тащишь на себе тяжелые рюкзаки, то и дело отирая липкий пот и запинаясь ногами за подлые корни деревьев, не больно-то поболтаешь.
Они шагали несколько часов без перерыва. Сначала довольно комфортно шли под сводами огромных деревьев кили, отдаленно напоминающих столетние дубы, чьи жухлые листья ковровой дорожкой стелились им под ноги. Потом начались заросли, и темп изрядно замедлился. С ветвей до самой земли протянулись переплетенные стебли лиан, обвивающие упавшие стволы рыхлым зеленым покрывалом. Сцепившись с низкорослыми кустами, они образовывали настоящие лабиринты, украшенные красными и белыми огоньками цветков.
Путников то и дело окатывало водой с потревоженных листьев, и хорошо, что они предусмотрительно взяли с собой дождевики. Пару раз Пат глухо охала, отводя рукой от глаз холодное тело змеи, неразличимое среди бород лишайника.
Из чащи доносилось курлыканье голубей и резкие крики попугаев. Однажды Кир проводил глазами промелькнувшего над ними ястреба. Досаждали комары, от которых не спасал никакой репеллент. Они плотной тучей вились перед лицами, норовя залезть за шиворот, чтобы добраться до самых лакомых участков кожи.
Идти с каждым часом становилось все трудней, и всех удивляло, что их гид Ами спокойно шагал босиком и в легкой одежде. Его не смущали ни острые сучья, ни укусы насекомых, ни прочие неудобства.
Наконец, после изнурительного марафона под темными сводами дикой чащобы, они выбрались к реке.
Она была не слишком широка, однако и ручьем ее бы никто не назвал. Нрав у Матимбуны оказался гонористым. Особо сильное бурление происходило на середине, но и у песчано-красных берегов тоже местами закручивались пенистые водовороты.
В воде, не обращая внимания ни на говорливые перекаты, ни на всплески серебристых рыбешек, задорно выскакивающих из воды, дремали белые цапли, поджав одну ногу. При виде людей они встрепенулись и снялись с места, весьма недовольные тем, что прервали их обеденный сон.
- Нам предстоит идти вдоль берега еще около двух часов, - сказал путешественникам Ами. – Старайтесь не шуметь, здесь встречаются дозорные дикарей.
- Давайте передохнем! – взмолился второй пилот. Он был красным и потным, несмотря на то, что шел практически без поклажи. Форменная рубашка прилипла к спине и украсилась темными пятнами. – Куда мы так торопимся? Все равно обряд будет утром, а мы доберемся уже к вечеру.
Вик поглядел на измученное лицо Патрисии. Она, как и летчик, тяжело переносила повышенную влажность, но не жаловалась. А вот Кир и Лилия смотрелись молодцом.
- Правильно, я и сам собирался это предложить, - сказал он и повернулся к проводнику: - Аjanony, Tolotro, toby eo amoronny tenirano (*
- Tsara! (*хорошо) – сверкнул белоснежными зубами Толотрорабеарана.
Они скинули рюкзаки, выбрали место посуше и расселись кто на поваленных стволах, а кто прямо на песке, вытянув натруженные ноги. Есть не хотелось, но вот пить… жажда мучала всех.
Гид их пил не воду, а желто-зеленую бражку из сахарного тростника, называющуюся «беца-беца». Он предлагал попробовать ее и остальным, утверждая, что она гораздо лучше утоляет жажду, чем обычная вода, но никто, включая презрительно сморщившегося пилота, не отважился ее испить. Мухин явил было порыв, но Чебышева придавила его плечо железной рукой:
- Куда? Надо сохранять ясную голову.
- Да там наверняка всего пара градусов!
- Все равно. А если ты, не дай бог, с непривычки сляжешь с диареей, что мы будем делать? Этому Эри я не больно-то доверяю.
- Да ты вообще никому не доверяешь.
- И правильно делаю. Тебе тоже не помешает убавить свою доверчивость.
- Да он вроде бы нормальный пилот, - сказал Кир, пожимая плечами. – И проводник этот тоже нормальный.
- Оба жадны до денег, - возразила Чебышева. – Не стану утверждать, что они ведут нас на убой, но, узнав об артефакте, вполне способны устроить западню, чтобы завладеть сокровищем.
- Эх, был бы с нами старик Загоскин! – вздохнул Мухин. – Уж он-то в местных нравах разбирался получше нас с тобой.
- Но его с нами нет, Кирилл, поэтому мы обязаны удвоить бдительность.
Второй пилот в это время придирчиво сверлил взглядом Соловьева.
- Что-то не так? – поинтересовался Вик.
- Вы сносно болтаете на малагасийском.
- Вовсе нет, - открестился Вик. – Знаю несколько слов, но для умной беседы их не хватит.
- Полиглот? Французский, английский, малагасийский, русский – и это, уверен, неполный список.
- У меня просто тонкий слух и вместительная память, - улыбнулся Соловьев. – Схватываю на ходу.
- По-моему, вы не так просты, каким кажетесь. Что на самом деле вы ищете в Уснувших скалах?
