- Прорвемся, - Тим хлопнул его по колену. – Вот вернемся в Антарктиду, к истокам, так сказать, этой истории, и все наладится. Будешь снова бегать как марафонец.
- В смысле, к истокам? А как же все наши? – Юра прервался, представив себе лицо жены и их новорожденного сынишки. Костыль, выпущенный разжавшейся ладонью, с грохотом упал на пол. – Это что же, нам предстоит отправиться в прошлое?! И все переделать?
- Не в прошлое, - поправил Борецкий, нагибаясь и поднимая костыль. – В другой мир. И заверяю тебя, что это будет максимально хороший мир из всех возможных. Для всех, кроме наших врагов, понимаешь расклад?
- Хотелось бы мне понимать, - пробормотал Громов, принимая из его рук свою железную палку, - но в моем положении остается только верить.
- Тогда, верь, - сказал Тим. – Я ведь тоже из недоверчивых, знаешь ли. Был когда-то. Однако в
Это наш день, мы узнали его
По расположению звёзд.
Знаки огня и воды, взгляды богов.
И вот мы делаем шаг
На недостроенный мост,
Мы поверили звёздам,
И каждый кричит «я готов»
- Ты поклонник Виктора Цоя? Не ожидал. Ты никогда не казался мне бунтарем.
- Вообще-то бунтари меняют мир, - ответил Борецкий. – Хочешь сломать планы врагов, взбунтуйся против них и верь в то, что твое дело правое.
- К слову о недостроенном мосте. Я видел кое-что похожее, - медленно произнес Юра, невольно погружаясь в свои путанные воспоминания. – Там точно был какой-то нелепый подвесной мост. Я стоял на нем… а потом мы бежали, и вокруг клубился туман. Мне кажется, это как-то связано с Адель… с Вовкой, Людмилой и Адель. Что-то будет на этом мосту. Что-то важное.
- Вот видишь, - улыбнулся, Тимур, - ты почти знаешь, что лежит впереди. И почти к этому готов.
- Я не за себя боюсь, если что.
- Ясное дело, что не за себя.
Громов всмотрелся ему в глаза:
- Каковы наши шансы? Только честно. Как будущий Хранитель Равновесия ты ведь должен это знать наверняка, до сотой доли процента.
- А к чему тебе проценты, мой друг? Мы все прикладываем усилия, чтобы реализовать один-единственный вариант, способный удовлетворить нас всех. Включая твою жену и сынишку. Именно о нем и следует думать.
- Один-единственный? То есть один из миллиона?
- Ты же не считаешь, что героям все должно даваться слишком просто? – снова расплылся Тим в улыбке.
И Громов, заразившись невольно от него сумасшедшим внезапным весельем, рассмеялся.
- А и правда: какие же мы герои, если хоть немного не повисим над пропастью на волоске?
- Все будет хорошо, - пообещал Тим. – Либо так, либо никак. Третьего не дано, понимаешь расклад?
- Теперь понимаю, - уже серьезно сказал Юра. И протянул к нему правую руку: - Спасибо, друг!
