Еще не успев открыть глаза, Дакота почувствовала себя несчастной. Собственное тело казалось ей чужим – плоским, отяжелевшим и в то же время пустым, словно из нее что-то выкачали. Вчера она совершила ужасный, отвратительный и безответственный поступок. Она играла с прелестной маленькой девочкой, как с куклой, а потом, когда ей наскучило, перестала обращать на нее внимание и занялась чем-то другим, а та маленькая девочка едва не утонула. Дакота вспомнила о живущей на углу женщине, у который был маленький ребенок. Дакота с мамой на прошлой неделе встретились с ней в магазине, и мама Дакоты сказала, что Дакота, когда подрастет, сможет сидеть с ее ребенком, а женщина воскликнула: «Это будет здорово!», и все вокруг заулыбались, не зная, что Дакота такая безответственная и никогда не сможет быть няней, потому что при ней ребенка может убить током, или он обожжется утюгом, или опрокинет на себя кастрюлю кипящего супа, или…
БАХ, ТАРАРАХ!
Дакота вздрогнула от неожиданности. С заднего двора доносился грохот, лязг и звон. Отбросив в сторону одеяло, она подбежала к окну спальни. Встала на колени на диванчик и отодвинула штору.
В фонтане стоял ее папа, правда, воды там не было, осталась только противная слякоть. Он колотил массивным железным прутом, наподобие бейсбольной биты, по огромной скульптуре в центре фонтана. Дакоте это напомнило один из старых фильмов про войну или революцию, который она видела по телевизору и в котором сотни людей с помощью веревок стаскивали вниз гигантскую статую человека, одобрительно крича, когда она медленно падала.
Правда, в данном случае это был один человек – папа. Она никогда не видела, чтобы он действовал так злобно, молчаливо, исступленно, словно стремясь кого-то убить. Она увидела, как отлетела мраморная голова ангелочка, и больше смотреть была не в силах. Подбежав к кровати, она спряталась под одеялом, как маленький ребенок прячется от грозы.
– Мама, куда мы едем? – в третий раз спросила Дакота с заднего сиденья автомобиля.
– Может быть, в тот новый японский ресторан, о котором я рассказывал утром? – с надеждой спросил Вид, сидевший рядом с водителем. – Это сюда, да? По-моему, там готовят лучшую в Сиднее темпуру. Ты заказала столик? Готов поспорить, ты заказала столик, да? Сюрприз?
– Мы не едем в ресторан, – сказала Тиффани, следя за дорожными знаками, пока они ехали по кольцевой развязке.
Она точно знала, куда они едут, потому что недавно занималась ремонтом квартир в этой округе. Ей это хорошо удалось. Так легко было угодить хипстерам, которые приходили в восторг от оригинального (на вид) декоративного потолка.
– Мы всего лишь нанесем краткий визит, – сказала Тиффани. – Просто заскочим по пути.
– Сейчас так не принято, – мрачно проговорил Вид. Ему понравилось бы, если бы люди просто заезжали по пути. Он вздохнул. – Знаешь, если мы едем туда, куда я думаю, – это плохая идея. Мы едем туда, куда я думаю?
– Угу, – ответила Тиффани, взглянув на него.
Он пожал плечами. Он избегал конфронтации. Просто хотел, чтобы все были счастливы. Смущенное выражение на лице Вида во время чьих-то поминок (у него была большая семья, и люди регулярно умирали) всегда казалось забавным: «Мне не позволено выглядеть счастливым, хотя я нахожусь в обществе всех этих замечательных людей!»
– Куда мы едем, папа?
Дакота наклонилась вперед, просунув лицо между двумя сиденьями.
– Едем на ужин. – Вид достал свой телефон. – Я собираюсь прямо сейчас заказать столик.
– Это то, что надо! – ликующе произнесла Тиффани.
Она медленно ехала по узкой, заставленной машинами улице. В этих недорогих районах, претендующих на самобытность, есть одна серьезная проблема – невозможно найти место для чертовой парковки.
– Ты не найдешь парковку, – сказал ей Вид и приложил телефон к уху. – Перестань! Дурацкая идея. Да, алло! Я слышал, у вас лучшая в Сиднее темпура, это так? Отлично! Нельзя ли нам отведать ее сегодня? Нет! Перестаньте, неужели не сможете запихнуть нас в какой-нибудь угол? Трех небольших людей.
– Где мы? – спросила Дакота.
– Сейчас мы заедем к Клементине и Сэму! – с напускной храбростью проговорила Тиффани.
Прежняя ее убежденность вдруг дрогнула. У нее был их адрес только потому, что его дала Эрика, чтобы они послали Руби подарок с пожеланиями скорейшего выздоровления. В ответ они получили сдержанную почтовую открытку, которая как бы говорила: «Мы не хотим больше вас видеть».
– Что? – удивилась Дакота. – Зачем?
– Это то самое место? Смогу ли я припарковаться? – вслух размышляла Тиффани, ставя «лексус» задним ходом между двумя машинами. – Конечно смогу, я – чемпион!
– Я заказал столик! – Вид ликующе помахал мобильником, потом огляделся вокруг. – Так ты нашла место.
– Пойду постучу в дверь, – сказала Тиффани. – Посмотрю, дома ли они.
– Угу, а мы останемся здесь, – отозвался Вид. – Посмотри… в каком они настроении.
– Они знают, что мы приедем? – спросила Дакота.
– Нет, – ответила Тиффани. – Это сюрприз. Скажу им, мы были неподалеку.
Вид фыркнул.
