— Познакомь меня со своим заморским другом, — сказал он Рите. Санчо? Тебя звать Санчо? — Он подошел к Санчо и положил ему руку на плечо. — Неплохая из нас получается пара: Санчо Панса и Дон Кихот. Правда, похожи?

Все вдруг повеселели, засмеялись.

Потом гости сели к столу. И начался пир. Ребята заняли одну часть стола и как бы отделились от взрослых. У них были свои разговоры, свои шутки и смешки. Взрослые жили своей взрослой жизнью.

Санчо все было в диковинку. Он почти ничего не ел и брался за вилку только тогда, когда Рита командовала:

— Ешь!

Время от времени Санчо поглядывал в угол комнаты, где, прислонясь к стене, стоял пропеллер погибшего самолета с черными следами огня на серебристых лопастях. Рядом висел портрет военного летчика, и Санчо все старался найти его среди взрослых. Спросить же у Риты, который ее Па, он не решался.

Рядом с пропеллером, на серванте, стоял подарок Санчо, и от этого соседства он как бы переставал быть игрушкой, а превращался в настоящий космический корабль. Только маленького размера.

— Как поживает желтый змей? — неожиданно спросил Шурик.

— О! Он ждет лета, — отозвался Санчо. — Где взять водные лыжи?

— Раздобудем, — сухо сказал Абрикос.

— Как интересно! — воскликнула Алиса.

Ребята ели и шушукались, как заговорщики. Они не хотели доверять свои тайны взрослым.

Потом в руках у высокого военного появилась гитара. И он запел песню о летчике, который не вернулся на базу:

Горячий след остыл под облаками,Осталось небо где-то высоко.И летчик обгоревшими рукамиРодную землю обнял широко.Над ним восходит огненная трасса,Он на крови лежит, как на заре,И кажется, он возвращался с МарсаИ в атмосфере, как звезда, сгорел…

Санчо слушал эту грустную военную песню, и ему казалось, что поют про его дедушку, хотя он не был летчиком, а просто играл на банджо…

Когда ужин кончился и гости вышли из-за стола, Санчо задержался у пропеллера и дотронулся до него рукой.

— Как хорошо быть… летчиком, — сказал он и вдруг заметил, что Рита внимательно смотрит на него. — А ты кем… хочешь быть, Рита? Манекенщицей?

Девочка покачала головой.

— Тогда… диктор телевизион? — гадал Санчо. — У нас все девочки… в колледже мечтают о телевизион…

— Я хочу летать! — неожиданно сказала Рита.

— Ты хочешь стать… стюардесса? — наконец-то Санчо угадал.

Но Рита недовольно повела плечами.

— Я хочу испытывать самолеты. А ты?

В комнате уже никого не было. Санчо тревожно посмотрел в глаза подруге, потом прижался щекой к холодному винту погибшего самолета и сказал:

— Па говорит, надо мечтать о реальном… Может быть, я стану совладельцем компании.

— Ты хочешь стать капиталистом? — в упор спросила Рита. — У тебя нет своей мечты?

— Я тоже… хотел летать, — после некоторого раздумья сказал Санчо. Но у нас стать летчиком почти невозможно, а испытывать самолеты… У нас нет своих самолетов… Мы покупаем уже испытанные…

Санчо совсем загрустил. Тогда Рита подошла к нему и весело сказала:

— Не вешай нос, Санчо! Может быть, ты станешь летчиком!

Она включила игрушечный космический корабль. И сразу вспыхнуло пламя, раздался рокот, ракета затряслась, и в иллюминаторах зажглись разноцветные сигнальные огни.

<p>8</p>

В этот вечер Санчо долго не мог уснуть. Уже за окном все реже звучали шаги прохожих и до центра стали долетать гудки поездов. А Санчо все лежал с открытыми глазами, и перед ним, как на экране, возникали картины Ритиного дня рождения. Он видел лица ребят. Слышал их голоса. Ощущал запахи угощения. Он чувствовал на щеке таинственный холодок пропеллера, обгоревшего и надломленного, словно только что побывавшего в бою.

Санчо показалось, что он слышит тихие звуки гитары и голос высокого военного, «Дон Кихота», который поет грустную песню о летчике, не вернувшемся на базу. Он слышал песню так ясно, словно она звучала где-то рядом. Санчо открыл глаза и сел. Песня продолжала звучать. Она доносилась из соседней комнаты. Мальчик на цыпочках подошел к двери, ведущей в кабинет Па, и легонько приоткрыл ее. Песня зазвучала громче:

…Чтоб заменить погасшую звезду.И, с громом набирая высоту,Умчалась ввысь родная эскадрилья,Друзья шинелью летчика покрыли.

Санчо стоял перед дверью в одной рубашке, а знакомая песня звучала так близко, будто дверь из его комнаты вела не в отцовский кабинет, а в столовую, где сидели Ритины гости.

Санчо заглянул внутрь. Он увидел круглую спину сеньора Крэдо, крест-накрест перечеркнутую тонкими подтяжками. В черных вьющихся волосах поблескивала розовая лысина. Перед гостем с родины стоял радиоприемник. Может быть, песню передают по радио?

Перейти на страницу:

Все книги серии Юрий Яковлев. Повести

Похожие книги