— Я дауншифтер, а не самоубийца, — вздохнула Малевин. — К тому же большая часть денег, получаемых из фондов будет уходить на замок, а я смогу жить так же скромно.
— Так же не получится, — уверили ее Бесси и Шерил. — Леди Имоджин достаточно часто выходила в свет.
— Ладно, — пожала плечами Малевин. — И я буду. Куплю себе маленькое черное платье и буду сидеть в углу.
— В одном и том же платье на каждом вечере? — охнула Бесс. — Это ужасно!
— Ужасно, это когда в шкафах куча ненужных тряпок, а треть наших сограждан при этом живет за чертой бедности. Так себе, я вам скажу, власть у народа…
— Ты изменилась, — задумчиво сказала Шерил.
— Нет. Я всегда такой была, — ответила Малевин. — Просто я та еще трусиха. И боюсь что-то делать. Поэтому предпочитаю молчать.
Тильда принесла кофе, Малевин поблагодарила ее, погладив по руке.
— Как вы здесь оказались, девочки?
Бесс рассмеялась.
— А я думала и не спросишь! Мы к тебе, будем решать любые твои проблемы. Например с увольнением. Ты ведь должна заплатить неустойку. Ведь не сможешь отработать положенные две недели. В общем, мы твои…
— Адвокатши… — сказала Шерил. — Адвокатессы.
— Адвокаты, — поморщилась Бесс. — Ты же знаешь, я не терплю феминативов.
— Почему это не смогу? Принятие наследства тоже занимает не один день.
— Потому, что замок требует внимания!
— Замок может требовать всего, чего пожелает, а я собираюсь жить по законам Республики Хокката. А в Трудовом Кодексе все очень даже понятно написано. Бывайте, курицы. Встретимся вечером у нотариуса.
— Мы не курицы, — возмутились они в один голос. Малевин улыбнулась, вспоминая их студенческие обзывалки. Хорошее все-таки было время.
Отработка на время поиска сотрудника! Две недели отсрочки. Ура!
Бесс и Шерил так и просидели в кафе до конца смены. Малевин успела переговорить насчет увольнения с приходившим к полудню администратором. Тот если и возражал, то как-то вяло и сонно. Тут и Тильда подсуетилась, вспомнив о своей лишившейся работы кузине.
Бесс и Шерил эти семь часов не скучали. Перепробовали все меню, посидели в соцсетях, и сыграли в «Кто я», изведя на это уйму салфеток. Сложно было сказать, что ими руководило: может быть им хорошо платили. Или они любили свою работу. Или предвкушали тот час, когда смогут в красках рассказать общим знакомым о том, в каком бедственном виде нашли они Малевин Фрест, младшую дочь Огастина Фреста, того самого, владельца «Фрест Компани».
В четыре смена закончилась. Шерил и Бесс встрепенулись, заметив ее без фартука.
— Еще полчаса девочки, я в вашем распоряжении. Мне требуется принять душ.
Адвокаты переглянулись
— А мы не опоздаем?
— Не опоздаем. В самом худшем случае задержимся. Без нас не начнут.
— Думаю, успеем, — наконец сказала Шерил. — Мы ведь на машине.
— Жаль, — сказала Малевин. — Я думала побыть вашей Вергилией и провести по всем кругам общественного транспорта.
Малевин любила принимать душ. На полочке рядом с умывальником стояло радио, купленное на развале года два назад. Малевин нашла волну, на которой вечно крутили что-нибудь бодренькое и бессмысленное. Как раз подвывать в душе.
— Пришла осенняя пора, — сообщила ей неизвестная певица.
— А мне к нотариусу пора, — делилась с ней сокровенным Малевин, стараясь попасть в ритм.
Минуты через две уже другая поп-дива слезно вопрошала:
— Как мне его не разлюбить?
— Попробуй просто не убить, — посоветовала ей Малевин.
В такие моменты она понимала, что самые близкие отношения у нее с Хоккатийским Обществом Сбыта Воды и Энергии. Возможность принимать душ и слушать музыку были почти бесценны.
Ради посещения нотариуса она достала почти ненадеванную футболку, серую со слоном и вчера постиранные джинсы. А кеды у нее были одни на все случаи жизни, как и кепка.
Бесс и Шерил, сидевшие в припаркованной у подъезда машины синхронно высказали свое неудовольствие. Бесс сделала вид, будто ее вот-вот стошнит, а Шерил — будто готова застрелится.
Но Малевин было таким не пронять. Одежду она покупала только у местных производителей, придирчиво изучив условия труда на их фабриках. Да, порой она брала всякий брак по дешевке, который приходилось перешивать, зато она знала, что ее джинсы, пусть не самые красивые, зато не сшиты руками хиндийки за плошку риса, или вэйским ребенком, которому вообще не платят. Малевин вздохнула еще раз. Может быть именно поэтому тень ее такая четкая — слишком много принципов от которых сложно отказаться.
— В этом на деловую встречу? — дрожа от праведного гнева спросила Бесс.
— Да я даже по кодексу Розы и Голубки пристойно одета! — возмутилась Малевин. — Все, что должно быть закрыто у меня закрыто! А скромность в одежде еще ни одной леди не ставили в укор.
Бесс и Шерил не стали спорить. Тем более, что они уже опаздывали.
У роскошного офиса семейного юриста их ждала небольшая делегация журналистов. Кое-кого Малевин помнила по старой памяти, например нервную шатенку с лошадиным лицом, из «Домохозяйки плюс» и усатого мужчину средних лет из «Все звезды сошлись»
Кому может быть интересен тот факт, что некая Малевин Фрест получила в наследство замок «Верный клинок», подумала она.
