Каменные ступени с пробивающейся сквозь щели травой вели к открытой настежь двери, мощной и когда-то красивой. В глубине пустующего помещения виднелись доски, строительный мусор и принесенные ветром листья. Над входной дверью по всему периметру нависал основательный каменный балкон, давно утративший свою функцию. Комната со сводчатым потолком, вероятно, была когда-то главной в этом доме. Высокие изящные окна с оставшимися стеклами смотрели пустыми глазницами на тенистую аллею. Широкая лестница с поврежденной кованой решеткой и разобранными ступеньками вела на второй этаж. Однажды Верочка рискнула войти внутрь, но не смогла сделать и десяти шагов: пол, захламленный и шаткий, предательски трещал под ногами, поднимались доски и плитки и издавали жуткие звуки, подобные тому, как отзывается старый расстроенный инструмент на руки музыканта. Пользуясь своим воображением, Вера представляла прошлую, насыщенную интересными событиями жизнь старого дома, съезжавшихся на лето гостей, бальные вечера, роскошные обеды, чаепитие с самоваром на балконе, что смотрел в густой, зеленеющий парк, и бесконечные разговоры, детский смех и праздное летнее веселье.
В краеведческом музее она узнала, что дом действительно имел интересную историю. В начале прошлого века землю, разделенную на десятки участков, стали продавать частным лицам под строительство дач. Их намеревались использовать как жилье для самих владельцев, а также в качестве гостиниц для отдыхающих. Землю раздавали, надо признаться, весьма неохотно.
Коренное население, терские казаки, чужакам, пусть даже и готовым привозить в город деньги, были не рады. Работать на других не собирались, считая труд по обслуживанию приезжих зазорным. «Горшки выносить не будем!» – так и заявили гордые казаки. Они, прославившиеся на полях сражений, прекрасно владеющие джигитовкой, участвовавшие во многих войнах за царя и Отечество, имевшие боевые награды и знаки отличия, жили обособленно, поддерживали традиции и гордились тем, что ни у кого, кроме царя, в услужении никогда не были. «Служили во славу Отечества и царя-батюшки – так будет и впредь!». Говорили, не обошлось без вмешательства Николая Второго, который поставил точку в этом наболевшем вопросе: России нужны свои курорты! «Виданное ли это дело – столько денег ежегодно вывозить из страны на европейские курорты?» – возмутилось Его царское величество. Строительство железной дороги подтолкнуло ход дела. Известный архитектор сделал визитную карточку города по-европейски достойной. Отдыхающих встречали со всеми удобствами: вот вам и нарядный вокзал, и ресторация, и кофейня, и комната отдыха. Отдыхай – не хочу! Вместе с гостями в городе появились и те, кто готов был работать на кухне, готовить, обстирывать и обслуживать прибывающих отдыхающих. Их становилось год от года все больше и больше.
Вскоре около вокзала возникли и другие здания, дошедшие до наших дней. В город потянулась московская и петербургская элита: врачи, юристы, офицеры, художники, писатели, музыканты. Вместе с ними приехали молодые талантливые архитекторы, которым на рубеже веков хотелось совершить революцию и создать что-то значительное. В столицах это было непросто, поэтому они с энтузиазмом взялись за дело здесь, и вскоре загородные дома стали разрастаться, как грибы. Все разные, не похожие друг на друга. Объединяло их лишь то, что они поражали коренное население, скромно живущее в своем традиционном порядке, размахом, изяществом и количеством вложенных денег. Казаки это бросающееся в глаза богатство, эту ненужную роскошь презирали и гордились тем, что представлялось им гораздо более важным: военными победами, храбростью и службой при дворе. Николай Второй, по его же собственному признанию, доверял казакам не только защиту Родины, но и собственную семью. Самые лучшие и образованные из терских казаков, отличающиеся смелостью, преданностью, владеющие языками и посвященные в правила столичной светской жизни, сопровождали цесаревича Алексея и его сестер повсюду. Ну об этом будет еще отдельный рассказ. Придет и его время.
