Верочка тогда тоже радовалась тому, что новый хозяин отнесся к старику с почтением, пытаясь сохранить и восстановить все, что имело историческую значимость. Однако общая радость была преждевременной, работы вскоре были приостановлены. Загадочная смерть нового владельца, оказавшегося влиятельным чиновником из Москвы, на долгие годы оставила дом разоренным и брошенным. Мародеры сорвали со стен и потолка все, что представляло ценность. Бомжи использовали дом в качестве ночного пристанища, подростки – как дневное убежище от любопытных взглядов. Забор сломали, и растерзанный дом в самом неприглядном виде, без хозяина и надлежащего ухода, был выставлен жалким и разоренным на всеобщее обозрение.
Теперь, казалось, Верочка осталась единственным человеком, навещавшим старого друга. В зимнее время он всегда выглядел очень тоскливо: не было веселой зелени, прикрывавшей разруху. Серость пейзажа и отсутствие людей создавали ощущение, что дом навсегда забыт и покинут. Впрочем, так оно и было на самом деле. Каждое утро, пробегая мимо, Верочка не переставала смотреть на дом с ожиданием чуда. Закрыв глаза, представляла, каким он мог бы стать, и очень надеялась, что кто-то другой сможет полюбить его так же, как и она. Иногда ей казалось, что старый дом – это ее неудавшаяся личная жизнь. Поэтому два одиночества так тянуло друг к другу.
Глава 5
Родители жили весело. Сходились и расходились регулярно, не смущаясь взрослеющей дочери, бурно выясняя свои неутихающие разногласия. Возможно, именно потому, что дома всегда было шумно, Верочка так стремилась к спокойной и уединенной жизни, старалась никому из домашних не доставлять проблем. Никогда не требуя к себе особого внимания, она тихо жила своей детской, а потом и школьной жизнью. В семейных спорах она поначалу держалась маминой стороны, но потом поняла, что та, порой намеренно вызвав конфликт, выплеснув на отца все, что ее беспокоило, успокаивалась и с явным удовольствием рассказывала подругам о том, что еще раз вышла победительницей из семейного спора. Отец мог согласиться лишь с тем, что не нарушало его главных принципов, не касалось того, что было незыблемым.
Причины родительских разногласий могли быть до удивления смешными и разнообразными: цвет обоев, планы на выходные, обиды на родственников, нежелание отца делить наследство его родителей и вступать в конфликт с братом, расхождение в методах воспитания дочери. Дальнейший ход разговора мог так далеко уйти от истинной причины, что они и сами не могли вспомнить, найти отправную точку, от которой их занесло в необъятные дали. Верочке, например, со слов матери, представлялось, что отец злит ее намеренно, и в своем нежелании ссориться с братом проявляет малодушие и безразличие к делам собственной семьи. Ведь и в самом деле, жили они так бедно, что до появления в их квартире долгожданной прибалтийской «стенки» хранили подушки и покрывала в углу, за дверью, на двух стульях, прикрыв все стареньким жаккардовым бело-синим покрывалом, совсем таким же, каким укрывалась Верочка в детском саду. Дядя по тогдашним меркам жил вполне себе обеспеченно, был шустрым и деловым человеком. Сейчас Вера думала, что советский строй мешал ему по-настоящему развернуться и показать все, на что он был способен. Один из друзей дяди, подпольный цеховик, уже отбывал наказание за спекуляцию и нетрудовые доходы, тогда как его друзья не оставляли жену и дочку без ежемесячной материальной помощи. В современном мире такие люди как Верочкин дядя становятся успешными предпринимателями. Но даже будучи состоятельным человеком, особенно по сравнению с братом, дядя Миша не готов был честно поделить скромное родительское наследство, состоявшее из старого «Запорожца», ржавого гаража и нескольких ценных облигаций. Мама была права: им эти деньги могли бы очень пригодиться, а отец выбрал гордую позицию невмешательства. Ему-де ничего не нужно, все у него, оказывается, есть, всего хватает, а всех денег, как известно, не заработаешь. Мишкину возню с покупкой мебели, новой машины, модных вещей отец презирал. Мама сердилась, ссорилась, что-то доказывала, взывала к будущему единственной дочери – отец стоял на своем. Вот здесь он точно ни за что бы не уступил. По его словам, он просто не хотел опускаться до уровня тех, кто в погоне за материальным теряет себя, разрушает родственные связи, наивно полагая, что это ничего не значит. Для отца ничего не значили как раз-таки материальные ценности.
Папа любил свою работу, был честным инженером, лишнего не хотел, довольствовался тем, что у него было. Отлично разбираясь в оттенках отцовской речи, Верочка удивлялась тому, что мама не всегда понимала: ее идея обречена на провал.
– Толь, у вас на заводе можно встать в очередь на ковер, – осторожно начинала мама.
– Да? – отец отвечал не сразу, уже нахмурившись и нахохлившись. – Я не знал. А тебе, интересно знать, откуда это известно?
– Встретила знакомую, она рассказала.
– И что же? Нам разве нужен ковер? – раздражение нарастало.
