Пока наставник думал, Джана развернулась. Она чувствовала себя так, будто бы этот разговор уже практически был закончен.
— А если вы такой же, как и остальные учителя здесь, — заговорила она, направляясь к двери, — тогда и вы будете молчать об этом.
— С чего ты взяла, что я такой же?
Одной рукой схватившись за ручку, Джана на мгновение остановилась. Она повернулась к наставнику лицом и посмотрела в его спокойные глаза. В это мгновение в ее голове пронеслись десятки эпизодов, свидетелем которых она стала. Ее брат, в одиночку тренировавшийся на поле. Другие ученики, шептавшиеся за их спинами. И этот самый наставник, который никому ничего не говорил.
— Настоящий учитель, — четко проговорила Джана, — не будет игнорировать ученика только потому, что он не знатного происхождения. И уж тем более он не будет ставить его в спарринг с какой-то там куклой на протяжении нескольких месяцев подряд.
От подобного ответа у мужчины округлились глаза. Джана сразу ушла и тихо прикрыла за собой дверь, а он, оставшись на прежнем месте, в своем кабинете, задумался о случившемся. По ее словам стало ясно, что как минимум несколько месяцев она наблюдала за ним. Наблюдала за ними всеми.
Как и Джана, он невольно стал свидетелем этого разговора. Он и раньше слышал перешептывания в отношении мальчишки-белой вороны, но все предыдущие разы не звучали так же мерзко как этот. Однако, если бы в прошлом он сразу прекратил распространение этих разговоров, разве сейчас все дошло бы до такого?
Глубоко выдохнув, Кальт Феран — королевский рыцарь из алмазного легиона, прислонился к столу. В этой академии его сейчас держало только одно: приказ правителя. Кандидаты считались таковыми не просто так. В академии они оттачивали навыки, а также проявляли свои лучшие качества для того, чтобы в будущем заслужить свое место в каком-либо из легионов. Кальт должен был помочь им в этом, и в конце года рекомендовать лучших из лучших командующим легионов. Однако работенка эта была очень муторной. Возиться с новичками — такая работа подходила далеко не всем. Вот и он от своего пребывания здесь чувствовал все больше разочарования.
Подняв взгляд в сторону закрытой двери, Кальт невольно вспомнил выражение лица Джаны во время сражения. Это было плохое выражение. Восторг, азарт, радость — такие эмоции никогда не должен испытывать воин на поле боя. Будь она кандидатом, ее он бы никогда не порекомендовал. Но и тех мальчишек, которые вынашивали столь коварные и мерзкие планы, он тоже никогда не порекомендует.
Снова выпрямившись и повернувшись к окну, которое выходило прямо на тренировочную площадку, Кальт заметил, что больше там никого не было. Даже те побитые мальчишки, которые должны были заниматься подготовкой инвентаря к следующей тренировке, просто сбежали, бросив все.
Эта тренировка, казалось бы, ничем не отличалась от всех прочих. На площадке находились новички военного класса. Так как они были первокурсниками, — на деле, всего лишь детьми, — до становления официальными кандидатами им еще предстояло пройти долгий путь. Но уже сейчас среди них можно было открыть новый таланты.
Именно поэтому Кальт Феран — королевский рыцарь и наставник для начинающих мечников академии, старался быть как можно внимательнее ко всем ученикам, которые его окружали. Он следил за усердием и прогрессом каждого. Так как же так получилось, что одного ученика из своего поле зрения он все-таки упустил? На этот вопрос он так и не находил ответа.
Осторожно обходя пары сражавшихся друг с другом учеников, Кальт Феран внимательно следил за происходящим на всем поле. У первогодок сражения велись только на деревянных мечах, поэтому со всех сторон то и дело звучал стук бьющихся друг о друга деревянных орудий.
