Вот только я не ожидала, что Дагервуд резко нажмет педаль тормоза и отпустит руль. Меня швырнуло вперед, а ремень безопасности впился, сдавливая грудную клетку. Бугатти зарычал, взвизгнул покрышками. Но Дагервуд не обратил внимания, он дернул меня на себя, впиваясь в губы. Я закричала, больше от того, что с ужасом подумала: «Теперь-то мы неизбежно во что-нибудь врежемся!» В открытый от крика рот вторгся мужской язык, а ладонь Дагервуда зарылась в мои волосы, властно сжимая пряди в кулаке и не позволяя отстраниться. Он исследовал, гладил, ласкал меня ртом, так откровенно, словно это был не поцелуй, а нечто большее. Гораздо большее. И самое последнее, чего я ожидала, так это ответа собственного тела. Горячая волна обожгла с ног до головы, лишая разума, выжигая мысли и оставляя лишь желание. Спина прогнулась, голова откинулась… Невероятный страх перерос в жаркое наслаждение, неконтролируемое удовольствие. Мы были в неуправляемой машине и целовались, как одержимые. Остатки разума вернулись на миг, и я попыталась отстраниться.
– Нет. Не уходи… – порочно-хриплый приказ, окативший меня кипятком. Так можно лишь требовать.
Он хотел меня. Я ощущала дрожь желания в его руках, в интонации, в жадных ласках. И я ответила… Пусть через несколько мгновений мы разобьемся ко всем чертям, но этот грёбаный поцелуй – лучшее, что было в моей жизни! Сила эмоций напоминала шторм, все девять баллов, несущий мой несчастный корабль на острые пики скал! И я так хотела разбиться…
Его губы были твердыми, даже жесткими, и сухими. Его язык – шелковым и дразнящим, с привкусом горького спиртного.
Мой ремень безопасности он отстегнул, не глядя дернул меня, усадил на себя сверху. Я уперлась коленями в сидение, руль впился в поясницу, но я почти не заметила, ощущая лишь горячее мужское тело, настойчивые ласки и жадные губы. Чувствуя его мощную эрекцию под ягодицами. И потерлась об него почти непроизвольно, почти не отдавая себе отчета в том, что делаю. Я лишь желала… ощутить его сильнее.
Дагервуд жадно втянул воздух от этого неосторожного движения, лаская языком мою шею. Приподнял меня и стянул зубами тонкую бретельку платья, обнажая грудь. И я вздрогнула, когда его губы коснулись тонкого кружева бюстгальтера, а потом сомкнулись на горошинке соска, посасывая сквозь ткань и слегка сжимая зубами. Жар его рта заставил меня снова выгнуться и вцепиться пальцами в темные волосы, надеясь удержаться на краю пропасти, в которую мы с ним неслись. Он снова поднял голову, проник языком мне в рот, сжал волосы, словно боялся, что я убегу. Но я не хотела убегать. Я желала содрать его белоснежную рубашку, чтобы почувствовать мощное тело, мышцы под гладкой кожей, чтобы дотронуться до него. Дагервуд провел ладонью по моему бедру, приподнимая платье. Погладил ягодицы и с силой прижал мои раздвинутые ноги к своему паху. Наш хриплый стон смешался, желание почти причиняло боль. Я хотела его до безумия. Себе. Внутри себя…
Никогда я не испытывала ничего подобного с Риком.
Рик.
О Господи…
– Достаточно! – я попыталась вынырнуть из того омута, в который затянул меня этот мужчина, но получилось с трудом. Непостижимо, но я хотела продолжения. А когда Дагервуд отстранился и посмотрел на меня – задохнулась. Заострившиеся скулы, жестко сжатый и такой соблазнительный рот, бездна в глазах… Порочная, сладкая, притягательная бездна… Думаю, реши он продолжить, я не смогла бы остановить его. Или себя? Мы оба не смогли бы остановиться. Нас обоих трясло от вожделения столь сильно, что спастись можно было лишь продолжив… В моей голове и в чувствах был полный хаос, мешанина из желания, удовольствия, раскаяния… Все сразу и так болезненно, что дышать тяжело. Я не понимала, что происходит со мной, не понимала, какого черта моя фобия отключилась, не понимала, почему мне так понравился то, что мы делали… То, что Дагервуд делал со мной.
Мы замерли, тяжело дыша, облизываясь, пылая в тех местах, где наши тела были соединены… Сплетенные пальцы, прижатые бедра, дыхание на губах. Так близко. Невыносимое искушение…
Не знаю, что было бы дальше, но… Но Дагервуд отвернулся, разрывая зрительный контакт, его глаза сузились. И рывком сбросил меня на соседнее сидение.
– Пристегнитесь, – бросил он.
– А раньше это было не актуально? – растерянно пробормотала я, восстанавливая равновесие, пока – лишь физическое. Успела заметить, что машина стоит, и удивиться. Разве мы не неслись на полной скорости в бездну? Пережитое все еще мешало думать, но я все же потянула ленту ремня безопасности и воткнула фиксатор в замок.
И сразу бугатти сорвался с места, прыгнул вперед, угрожающе взревел мотором.
– Что происходит? – испугалась я, заметив взгляд Дагервуда в зеркало заднего вида. Повернула голову. Во тьме блеснули фары догоняющей машины. – Это за нами? Нас кто-то преследует? Это… люди?
