– Я заметил, – на миг его взгляд снова стал жадным и темным, как в тот момент, когда он целовал меня. Мой пульс разом ускорился, и я нахмурилась. Дагервуд тоже отвернулся, явно не желая обсуждать наш приступ безумия. – Вас раньше, кажется, не беспокоила одежда.
– Она не беспокоит меня, когда есть! – рявкнула я. – А сейчас я просто раздета!
И ахнула, когда мужчина поднял меня на руки.
– Что это вы делаете?
– Не хочу, чтобы вы замерзли, – насмешливо бросил он. Пространство вокруг нас смазалось, словно кто-то включил быструю перемотку. Я и вздохнуть не успела, как мы оказались у темной двери без обозначений и с кодовым замком. Само здание выглядело довольно неприглядно – серая многоэтажка с одним входом. На первых трех этажах окна отсутствовали вовсе, что меня удивило, выше были, но все неосвещенные и с решетками. Проходя мимо этого строения, я подумала бы, что оно нежилое.
Дагервуд поставил меня, вполне уверенно набрал код и мы вошли. На круглой площадке оказался лишь лифт, на удивление – тоже с кодовым замком. Дагервуд снова набрал комбинацию цифр. На черном табло загорелся красный мигающий огонек.
– Влад Дагервуд, – четко сказал он и добавил какое-то слово на незнакомом мне языке. А потом прижал ладонь к панели.
Я хмыкнула.
– Здесь что, хранится золотой запас какой-нибудь страны?
Мой спутник бросил на меня быстрый взгляд, уголок его губ приподнялся.
– Хозяин этого дома довольно… необычен. И не любит нежданных гостей.
– Отлично, – буркнула я. – Тогда вы с ним наверняка лучшие друзья!
– Нет, – Дагервуд дернул плечом. – Скорее, наоборот. Но я ему доверяю.
Двери лифта мягко закрылись, огонек погас, и мы начали движение вверх.
– И постарайтесь на этот раз ни на кого не нападать, Виктория, – сказал Дагервуд. – Порой вы ведете себя как дикарка.
– Я дикарка? – Черт, даже кулаки сжались от злости. – На себя посмотрите! Вы два часа назад завалили четырех… э-э-э… линкхов! Сами вы дикарь!
– Завалил? – переспросил он.
– Да! Кокнули за шесть минут.
– Кокнул?
– Угу! Еще и головы отрезали. Вы просто головорез!
Его губы снова дрогнули.
– И хватит смеяться! Здесь нет ничего смешного! Это… ужасно!
Теперь он уже откровенно улыбался, рассматривая меня. Я воинственно сложила руки на груди, так не видно было, что они трясутся.
– Прекратите дрожать, – приказал Дагервуд.
– Я замерзла, – взвилась я. – И хочу есть! Черт, знала бы, что предстоит такой жуткий вечер, съела бы двойную порцию обеда! И тройную завтрака!
– Да вы ненасытны, – пробормотал мужчина, рассматривая меня. Я в ответ лишь фыркнула. Тонкий шелк платья не грел совершенно, свою песцовую накидку я оставила в «Гранях», как и туфли, и теперь лишь перепрыгивала с ноги на ногу. Да еще на черных чулках красовалась дыра, лучиками разбегающаяся от коленки на левой ноге. Ну, хоть та гадкая слизь из зазеркалья облетела шелухой, и то радость!
Я внезапно осознала, что лифт стоит открытый, а Дагервуд не двигается с места, разглядывая меня. Смотрит очень внимательно, привалившись спиной к панели. Его взгляд прошелся от моих коленей с дырой на чулке до кружевного подола, потом поднялся к груди и плечам, коснулся шеи… Наши взгляды встретились, и стало слишком мало места в этом просторном лифте. Слишком тесно. Слишком близко. Словно мы снова несемся куда-то на предельной скорости или падаем в пропасть. Я увидела, как напряглась его шея, как обозначились вены и расширились зрачки. Какая-то невероятная сила толкала нас друг к другу, и сопротивляться ей становилось все сложнее. Мне уже не помогали мысли о Рике. Мне уже ничего не помогало. Я знала вкус его губ, жар его прикосновений и хотела большего. И в глазах мужчины я видела отражение своего желания, усиленное тысячекратно. И вновь в его глазах появился голод, жадное ожидание, что я уже видела в несущейся на полной скорости машине…
На миг показалось, что мы так и останемся здесь…
Но он лишь отвернулся и вышел из лифта.
– Идемте. Поищем для вас еду.
На негнущихся ногах я ступила в коридор и изумленно открыла рот. Потому что никак не ожидала увидеть за серой неприглядной наружностью такую красоту. Мои замерзшие щиколотки утонули в пушистом толстом ковре. В нишах расписанных стен стояли скульптуры и изящные вазы с цветами. Даже на потолке красовалась фреска. Рассмотреть все это богатство мне не дали, Дагервуд, не оборачиваясь, прошагал до единственной двери в конце коридора и снова приложил ладонь. Створка щелкнула и открылась.
– Посмотрите там, – безразлично махнул рукой мужчина. Я пожала плечами и пошла в указанном направлении. Светильники освещали золотым сиянием огромное пространство лофта. Стен здесь не было вовсе, помещение разграничивалось лишь цветовыми зонами и мебелью.
