Скриф сел в кресло, сложив руки у груди.
– Разобрался с зеркальщиком? – спросил Дагервуд.
– Тут такая странность, Вершитель, – задумчиво отозвался линкх. – Зеркальщик умер. Яд. И ничего не успел мне сказать.
– Вот как? – пожиратель вскинул темную бровь. – Ну, надо же. А Алесс?
– Покинул «Грани» вслед за тобой, – сухо ответил линкх. – Я бы сказал, довольно поспешно. Возможно, беседа с тобой испортила ему настроение?
– Возможно, – протянул Дагервуд.
Я ничего не поняла и с надеждой посмотрела на пустую тарелку. Увы, я успела съесть все панини.
Скриф снова окинул меня острым взглядом, так что захотелось поежиться. А еще спрятаться за спину Дагервуда. Да уж… докатилась.
– Кстати, – губы линкха исказила полуулыбка. – Ко мне приходил твой брат, Вершитель.
– Что он хотел? – Дагервуд явно напрягся.
– Чтобы я забрал у него кое-что. – Улыбка линкха вызывала вполне ощутимый озноб. – То, что его так невыносимо мучает.
– Что ты ему ответил? – резко бросил пожиратель. Его глаза сузились.
– Рик не знал некой… специфики моей… сути, – медленно протянул Скриф. – Так что я его просветил. И ему не понравился процесс.
– Что он хотел вам отдать? – не выдержала я.
Мужчины посмотрели на меня, оба, и вновь стало не по себе.
– Чувства, – улыбаясь, ответил линкх. – К девушке. Он сказал, что они сводят его с ума. Не дают дышать. Он желал избавиться от них. Навсегда.
Дыхание перехватило, и я прижала ладонь к горлу. Голубые глаза Скрифа слабо фосфоресцировали, завораживая меня.
– И вы это можете? – я шагнула ближе, всматриваясь в его лицо. – Забрать чувства?
– Если меня очень попросят, – медленно сказал он. – И предложат в ответ что-нибудь ценное. Вы заинтересовались, Виктория?
Я вздрогнула, потому что не ожидала, что линкх знает мое имя.
– Нет, – нахмурилась и сделала шаг назад. – Я свои чувства никому отдавать не собираюсь.
– Правда? – он приподнял светлые брови. – Уверены, что в вашей душе нет того, от чего вы хотели бы избавиться? Навсегда.
Я обхватила плечи руками и склонила голову. Избавиться от страхов… от боли? Той, что разрывала меня. Той, от которой я просыпалась ночами. Линкх был прав, хотя я не хотела признавать его правоту. Несмотря на улыбку и оптимизм, внутри меня сидело что-то иное, то, от чего хотелось кричать.
– Нет, – решительно оборвала я свои мысли.
– Не зарекайтесь. Возможно, однажды вы вспомните обо мне.
– Хватит, – оборвал Дагервуд. Его лицо заострилось, глаза опасно блестели. Казалось, еще миг, и мы вновь увидим его клинок. – Ты не прикоснешься к ней, Скриф.
– Конечно. Я ведь не самоубийца. – Линкх повернул голову к пожирателю. – Но было любопытно, не так ли?
Мужчины уставились друг на друга, но их молчаливый обмен взглядами я не смогла расшифровать.
– Когда приходил Рик? – Дагервуд вновь стал невозмутимым.
– По исчислению Терры – пять дней назад.
– По исчислению Терры? – не поняла я.
– Время в Энфирии идет по-другому. Вы не знали? Значительно медленнее, чем у людей. Здесь сменяются поколения, пока линкхи пьют нектар в моем клубе. Конечно, я утрирую, хотя и не сильно… Ах, ночному развлечению знать про время не полагается, – усмехнулся Скриф. – Но, кажется, вы нечто большее? – он покачал головой, глядя на Дагервуда.
Пожиратель пожал плечами и улыбнулся краешком губ.
– Осторожно, линкх.
Скриф негромко рассмеялся.
– У вас соус на щеке, Виктория, – сказал Дагервуд. – Умывальник за той ширмой.
Я намек поняла и ушла в указанном направлении. Мужчины разговаривали, но слишком тихо, и порой мне казалось, что я не знаю их язык.
Когда я вернулась, вымыв руки и лицо, Дагервуд поставил бокал на стол.
– Сообщи, если узнаешь что-то новое, – сказал он линкху. Тот молча кивнул. – Я возьму твой порше?
– Это ведь не вопрос? – усмехнулся Скриф и посмотрел на меня. – Думаю, мы еще увидимся, Виктория.
Я совсем не была уверена, что хочу этого, Скриф откровенно пугал, поэтому промолчала. На том же лифте мы спустились в подземный гараж, где стояло около двух десятков автомобилей.
– И почему пожиратель общается с линкхом? – спросила я, усаживаясь в одну из них.
– Потому что этот линкх особенный, – мрачно протянул Дагервуд, поворачивая ключ в замке зажигания. – Он родился рабом в доме Лунного Лотоса. А стал тем, кем стал.
– Рабом? – изумилась я. Меньше всего этот мужчина походил на раба. Но я вспомнила полумесяц на его лице. Неужели это действительно тавро?
– Все равно странно! А как же ваш Инстинкт Зла?
– Я не бросаюсь на каждого встречного линкха, – сухо сказал Дагервуд. – Пожиратели могут себя контролировать. Обычно.
– Обычно? – приподняла я бровь.
– Да, – он бросил на меня короткий взгляд. – Обычно. Если речь не идет о чистокровных. К ним лучше не ходить… голодным. Но таких линкхов немного.
– И что случается, когда вы встречаете таких? – заинтересовалась я
– Инстинкт оказывается сильнее разума. – Дагервуд смотрел на дорогу, его профиль стал застывшим. – Я не чувствую боли или страха, моральные принципы стираются, остается лишь одно желание. Желание убить.
