Что за безумие случилось сегодня?
И стоило вспомнить, в паху потяжелело, а неудовлетворенное желание напомнило о себе. Влад глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Но сейчас, когда она была так близко – мягкая и разнеженная, сделать это было почти невозможно. Взгляд снова зацепился за дыру на ее коленке. Эта дыра его завораживала, почти не давала дышать. Возможно потому, что ему хотелось опустить руку и дорвать тонкий чулок. А потом разорвать и черный шелк, что прикрывал ее тело. Содрать платье, обнажить золотистую кожу, что казалась сладкой даже на вид. Как хмельной мед. Как карамель. Как отборный янтарный коньяк. И Дагервуд дико хотел узнать, такова ли она на вкус.
Хотя у него совершенно нет времени на эту девчонку. Ни одной минуты. Но он все еще сидит здесь и смотрит, как она спит. Думает о том, что снова поднимет ее на руки и отнесет в свою комнату. Чтобы не выпустить оттуда ближайший год и сделать все то, что представляет, глядя на нее.
Глубокие вдохи не помогали. Ничего и ни хрена не помогало! Какого грёбаного вирга он с ней связался?
Дагервуд выругался сквозь зубы и с трудом отвел взгляд от девушки. Сегодня он сорвался, инстинкт взял вверх, а Ви просто оказалась рядом. Именно поэтому вожделение было столь острым, а каждое прикосновение к ней сводило с ума. Голод, вот что это. Инстинкт зла и примитивный мужской интерес смешались, он не смог отделить одно от другого, когда несся по трассе, желая лишь выплеснуть свое безумие. Ви повезло, что появились преследователи, на которых Дагервуд смог переключить свою жажду. Секс он заменил убийством, хотя желание взять девушку никуда не исчезло, лишь затаилось на время.
И не так глубоко, как ему хотелось бы. Острая, болезненная тяга, на которую не действуют увещевания совести и голос долга. На нее ничего не действовало, и это… злило. Что в ней такого, что он забывает собственные принципы?
Дагервуд протянул руку и убрал со щеки Виктории упавшую прядь. Задержал локон в пальцах, накрутил. И снова скулы свело от болезненной потребности сжать волосы девушки в кулак и притянуть к себе, к своему рту, своему телу…
Он отдернул ладонь и выругался сквозь зубы.
Пора завязывать с этим безумием. Надо найти Рика, разобраться с девчонкой и выкинуть их обоих из головы. Есть кое-что поважнее, то, во что он всегда верил. Кровь и память. Его борьба. Его Лига.
Вот об этом он и будет думать. А не о том, как хочет оттрахать эту дикую кошечку до потери сознания.
… мягкие волны накатываются на песок, я слышу их рокот – тихий и умиротворяющий. Где-то вдали кричит чайка, ныряет в лазурную воду, и я вижу блеснувшую на солнце чешую рыбы. На всем побережье – ни одной живой души, так спокойно, так хоро…
– Эй, вы что, уснули? – голос Дагервуда выдернул меня из блаженной дремы, в которую я благополучно провалилась, пока мы ехали.
– Я устала, – огрызнулась я, растирая глаза и зевая во весь рот. – Знаете ли, у меня не каждый вечер такой… насыщенный!
– Вот именно, – хмыкнул он, рассматривая меня прищурившись. – Потому и удивительно, что вы решили просто поспать тут в уголке.
– Думать я пока не в состоянии, – заявила я, вылезая из автомобиля у ворот особняка и поджимая босые ноги. Пальто я оставила на сидении. – И если вы все сказали, то я пойду, пока не превратилась тут в ледышку! Кстати, вы не будете против, если я загляну на кухню и что-нибудь съем? Жуткий аппетит разыгрался.
– Снова голодны? Да неужели?
Мужчина приподнял бровь, рассматривая меня. Уж не знаю, что его удивляло, я перепрыгивала с ноги на ногу, пытаясь согреться.
– Маленький панини за весь вечер! – оскорбилась я.
– Четыре панини, – поправил Дагервуд, потом махнул рукой. – Из холла налево и до конца.
– Спасибо, – я снова подпрыгнула и унеслась, хлопнув дверью.
К счастью, нужное мне помещение отыскалось быстро. Конечно, кухня была огромной, стерильной, дико функциональной и невероятной. Чего стоил один холодильник, похожий на огромный шкаф и набитой всякой всячиной. Так что с блаженным вздохом я поняла, что от голода не умру.
А потом уже можно будет и подумать.
Мой не слишком веселый жизненный опыт научил меня простым вещам. Если вы запутались и не знаете, что делать – поспите. Возможно, вы просто устали. Если, проснувшись, вы все еще ощущаете себя в лабиринте без выхода – поешьте. Желательно вкусно, но это уж как получится. Потом сделайте себе огромную кружку кофе. Медленно выпейте. И если в этот момент жизнь все еще кажется вам изрядным дерьмом, то начинайте думать, как из него выбираться!
Так что именно так я и решила поступить!
– Макс, кухня, – негромко сказал Влад, проходя к столу и закатывая рукава рубашки. Монитор отобразил указанное помещение, на стуле возле плиты сидела девушка и торопливо ела из глубокой пластиковой миски суп, временами откусывая от лепешки большие куски.
– У меня есть пластиковая посуда? – удивился Дагервуд, усаживаясь в кресло и забрасывая ноги на стол.
– Кажется, в них Летта складывает овощи перед чисткой, – отозвался Макс. – Но я не уверен. Могу уточнить, господин Дагервуд.
