– Не знаю, – Дагервуд покачал головой. – Мы что-то упускаем, Конрад. Сегодня Алесс намеренно провоцировал меня. Он прекрасно знает, как на меня действует близость наследника королевского дома. И при этом позвал в свою ложу. Сидел так близко, что мне с трудом удавалось сдержаться, чтобы не оторвать его башку. Чтобы не обнажить Сайленхард.
Он ударил кулаком по столу. Конрад осторожно переместился в сторону, настороженно поглядывая на друга.
– Зачем он делал это?
– Хотел, чтобы я сорвался, – мрачно произнес Дагервуд и одним глотком допил энфирийский вир, от которого внутри словно разливался жидкий огонь. – Хотел, чтобы убил. Там, в клубе. Не его, конечно, но кого-нибудь из чистокровных. Или хотя бы обнажил Сайленхард.
– Влад, но это же… – Конрад яростно выпил вир и со стуком опустил бокал на стол. – Это была бы война! Если бы ты убил там…
– «Грани» – нейтрал, – холодно бросил Дагервуд. – Территория, на которой запрещено убийство и оружие. Это – закон. И если бы я сорвался… Да, именно этого и хотел принц. Для этого же Викторию заманили в ловушку. Алесс провоцировал меня, надеялся разозлить достаточно для того, чтобы я утратил контроль.
– Ты… ничего не сделал? – осторожно спросил четырехглазый Мак, как его называли в Лиге. Он как никто знал, что такое состояние берсерка Влада Дагервуда.
– Нет, – Вершитель устало опустился в кресло. – Хотя удержался с трудом.
Он не стал добавлять, что удержался благодаря Скрифу, об их странной дружбе не знал никто, даже Конрад. И еще благодаря Виктории: Скриф вовремя напомнил о том, насколько она вкусная. И Дагервуд просто представил, что станет с девчонкой, если он сорвется. Ее бы там просто сожрали. Сначала позабавились высшие на втором этаже, потом тело отдали бы низшим. И мысль об этом заставила Влада убраться оттуда, никого не убив.
– Может, ты ошибаешься? – усомнился Конрад.
Дагервуд пожал плечами.
– За нами отправили ассасинов, Мак Кейн. Четверых. В тот момент, когда я был на пределе. И приказ был не убить меня, а забрать девчонку, которую я привел в Грани со своей меткой. Алесс выводил меня из себя. Намеренно. Но предъявить ему нечего, как ты понимаешь. Вот ублюдок! – Влад сжал зубы.
– Что ты собираешься делать с девушкой? – бритоголовый пригубил и кивнул, одобряя крепкий напиток.
– Если она пожиратель, то ей потребуется Изменение, – бесцветно произнес Дагервуд.
Конрад хмыкнул.
– А если мы ошиблись?
– Она приспосабливается, Конрад. Все быстрее. Это значит, что механизм пробуждения пожирателя запущен. Ты ведь знаешь, как это бывает. У кого-то суть просыпается в детстве, как у тебя и меня. У Рика она спала много лет.
– Рик жил среди людей, – сухо возразил Конрад. – И делал все, чтобы не встречаться с линкхами. Лишь это спасало его от Изменения. Но суть все равно пробудилась, как видишь.
Дагервуд помрачнел. Это происходило всегда, стоило вспомнить о брате. Рик с самого детства бросал вызов Владу, не желая мириться со своей сутью пожирателя. Он хотел быть человеком, надеялся, что ген пожирателя никогда не проснется. Блажь, которую презирала вся Лига.
– Думаешь, Рик заметил в девушке признаки наших? – спросил Конрад.
– Может, и нет, – Дагервуд пожал плечами. – Она пила мелоний. Ты же знаешь, если пожирателю не повезет родиться среди людей, он или погибает, или его начинают лечить, – Влад усмехнулся. – Когда в человеке пробуждается ген пожирателя, ему открывается Энфирия, а это прямой путь в человеческую больницу для умалишенных. А некоторые лекарства способны притупить способности молодых пожирателей. Похоже, это и случилось с Викторией. У нее амнезия, множество фобий и никаких травмирующих событий в прошлом.
– Проверял?
– Конечно. Обычная человеческая семья, учеба. А потом Виктория начала делать и говорить странности, и ее принялись лечить. Я смотрел выписки из ее медицинских карт и историю болезни.
– Да, похоже на пробуждение гена, девчонке не повезло, – хмыкнул Конрад. – Ты решил о ней позаботиться? – густые темные брови МакКейна приподнялись.
Дагервуд пожал плечами.
– Похоже, мой глупый братец испытывает к ней чувства.
Конрад промолчал. Он все еще помнил взгляд Вершителя, направленный на экран. И жадные, глубокие глотки сигаретного дыма. И готов был поклясться, что сейчас Владом движет не только забота о брате.
– Оставим это, – произнес Дагервуд, прерывая его размышления. Его лицо вновь стало бесстрастным, утратив эмоции. – Мне нужны сведения. Все, чем живут принцы. Каждая мелочь, каждый их долбанный день! Все! Пусть Стефан поднимет свою задницу и вспомнит, что родился пожирателем!
– Стефан делает все, чтобы об этом забыть, – Мак Кейн снова пригубил напиток, блаженно закрыл глаза.
– Стефан заигрался в линкха. Скажи, что я приду за ним, если он ослушается на этот раз, – бросил Дагервуд, и Конрад склонил голову. То, что сказал Вершитель, было серьезно.
– Нас мало, Влад. Каждый пожиратель важен для Лиги. Даже такие полукровки, как Стефан.
– Мне не нужны те, кто балансирует на грани предательства, – оборвал Дагервуд. – Если Стефана не радует жизнь пожирателя, я прекращу его мучения.
