Знаете, я тут говорил, что они умеют оставаться незаметными. Но раньше я как-то не задумывался, что это может быть настолько сложно. Мы шли обходными путями, ползли по земле, месили грязь в канавах, перелазили через заборы, пробирались в густой тени, где доганьер то вдруг отталкивал меня назад, то хватал за локоть и поспешно тянул за собой, и неизвестно как оказались в коридорах терминала. Здесь мой проводник чувствовал себя куда увереннее, чем снаружи, и шёл напролом, не задумываясь о камерах, снимающих всё происходящее вокруг. Минутой позже я понял, почему.
Когда мы вошли в комнату охраны, то первыми, кого я увидел, были несколько доганьеров, один из которых восседал перед экранами и хозяйничал с ними с таким небрежным профессионализмом, будто всю жизнь только этим и занимался. Остальные существа были заняты тем, что связывали руки и ноги людям, вповалку лежавшим на полу. Я подошёл к одному из служащих и осторожно тронул его ботинком, а когда он не отреагировал, проверил пульс. Парень был в отключке. Как и все остальные.
— Ребята, вам никто не говорил, что вы похожи на тех чокнутых пингвинов из мультфильма? — поинтересовался я.
Доганьеры посмотрели на меня с искренним удивлением. Похоже было, что всё происходящее они воспринимали как своего рода игру. Выбрав одного, у которого лицо было самое серьёзное, я сказал ему:
— Значит, буду звать тебя Шкипером.
Они не поняли шутки и потащили меня к экранам.
— Хорошо-хорошо, — сказал я, потягиваясь. — За дело. Дня четыре назад рейсом из Токио прибыли четверо человек…
Доганьер, который меня привел сюда, замотал головой и показал три пальца. Затем он показал один и скрестил руки на груди, вывалив язык набок. Точно, один пассажир умер по дороге. Возможно, это было важно, а возможно — нет. По крайней мере, доганьеры знали, о чём я говорю.
Тот, что следил за экранами, ткнул длинным тощим пальцем в один из мониторов. Присмотревшись к картинке, я без труда узнал Окаду и его спутницу. Следом за ними торопливо прошёл молодой человек с рюкзаком на плече. Нетрудно догадаться, что это и был Хидео Ито — фотограф. Качество видео было не ахти, и мне удалось разглядеть лишь общие черты, но этого, наверное, хватило бы, чтобы искать пропавшего человека.
— А есть ещё что-нибудь? — спросил я.
Оператор показал на другой экран — с изображением салона самолёта. По-видимому, у доганьеров в распоряжении было и видео с камеры безопасности на борту. Качество, правда, здесь было ещё хуже. Картинка всё время «зависала» и «сыпалась», превращаясь в кучу мелких разноцветных квадратиков. Зато здесь худо-бедно, но можно было разглядеть лица всех троих.
Я выудил из кармана MP3-брелок, положил его перед мониторами и велел:
— Пиши.
Плеер моргнул экраном в ответ. Доганьеры принялись удивлённо разглядывать маленький кусочек металла и электроники, при этом подозрительно к нему принюхиваясь. Они почуяли магию, и им страсть как хотелось «изъять» таинственную штуку. В то же время доганьеры не хотели проверять, насколько правдивым окажется моё обещание насчёт окончания их жизней.
Кария как-то сказала мне, что этот плеер — результат чьей-то попытки создать искусственный интеллект. Она недолюбливала техномагию и даже немного побаивалась её. Я же надеялся, что простой плеер никогда не захочет устроить восстание машин. Но на всякий случай старался быть с ним в более-менее дружеских отношениях.
Примерно на середине видео Окада встал со своего места и прошёл куда-то по салону. Доганьеры с ехидными лицами не преминули изобразить, куда он направляется. Следом за Окадой со своего места поднялся сухощавый старикашка, теребивший что-то в руках… Тут видео «посыпалось» окончательно, и рассмотреть что-то стало уже невозможно.
— Странно, — пробормотал я. — Не может быть, чтобы технику перед вылетом не проверяли. Интересно, какая роль у этого «путешествующего пенсионера».
У меня в кармане зазвонил мобильник. Лениво вытащив его и даже не взглянув на номер звонившего, я задумчиво спросил:
— Чё?
— Добрый вечер, Виктор, — поздоровался Икрамов, давно уже привыкший к тому, как я отвечаю на телефонные звонки. — Есть что-нибудь новенькое по твоему делу?
— Есть.
— И у меня есть, — сказал он. — Встречаемся через час в «Дьяволах».
Когда я вошёл в бар, Икрамов уже был там. И он снова занял моё место.
— Да ладно тебе! — протянул он в ответ на мой суровый взгляд. — Надо было просто придти раньше меня. Или ты был занят? Безпарашютным спортом?
Я сел напротив него и демонстративно выгнул бровь.
— Виктор! — Икрамов потянулся через стол и хлопнул меня по плечу. — Ты совсем в себя ушёл. Знаешь, когда я услышал разговоры о каких-то придурках, спрыгнувших с восемнадцатиэтажек, а после этого таинственно исчезнувших, первым, о ком я подумал, был…
— Большая честь, — проворчал я. — Это даже не твой участок, наверное. Какое тебе дело до того, что там происходит?
