— Круто! А что дальше? — в его голосе наконец-то появилось нужное воодушевление. Теперь он действительно хотел научиться магии. — Следующий уровень?
А у парня неплохие задатки, подумал я. Он с первого раза сумел наложить морок, даже не представляя толком, что это такое. Обычно на обучение связыванию уходит два-три часа. Он же сумел воспользоваться Печатью Сэйгё через несколько минут после того, как я показал её. Мне захотелось проверить, на что ещё способен Азамат.
Но на его вопрос я только отрицательно покачал головой.
— Достаточно. Этих Печатей десять — каждая материальнее и крепче предыдущей. До четвёртого уровня они доступны людям. При наличии магического поля достаточной плотности, конечно. Для использования пятого уровня уже нужно быть как минимум волшебником. Некроманты, хоть и мастера в магии смерти, но они ближе к волшебникам, чем к магам. Тебе не стоит тратить силы, которые ещё могут пригодиться. А Печатью третьего уровня можно запросто связать нескольких смертных.
— А что делает Печать десятого уровня? — поинтересовался Азамат.
Я пожал плечами. Десятый уровень в действии сам я никогда не видел. Зато однажды разъярённый демон применил на мне Печать тринадцатого уровня — одну из запретных, состоящую из чёрной магии, высасывающую у связанного кровь.
Было бы, кстати, здорово узнать, как накладывать эту штуку.
— Допустим, твой противник связан, — продолжил я. — Что дальше?
— Сваливать, — с несокрушимой уверенностью ответил Азамат.
— Он вырвется и догонит тебя, — я обошёл его кругом, остановился у него за спиной и вкрадчиво проговорил: — Ты должен сделать так, чтобы противник уже не смог тебя догнать.
— Это называется «Умышленное причинение вреда здоровью».
— Либо
Азамат повернулся лицом ко мне.
— Вам обязательно стоять у меня за спиной и подбивать на убийство?
Я хмыкнул.
— Мне кажется, когда ты не видишь своего собеседника, но слышишь голос, то воспринимаешь его слова как свои собственные.
— Знаете, вы никудышный психолог…
Я пропустил это мимо ушей. Возможно, психолог из меня, действительно, никудышный, но ведь у большей половины человечества познания в психологии ничуть не выше моих. Если не меньше.
Иными словами, не вышло одурачить одного — одурачь другого!
— …так что я не собираюсь калечить людей, — закончил Азамат.
— Ну, технически, они не люди, — заметил я.
— Не знаю, как технически, а по документам — вполне себе люди.
Я криво усмехнулся.
— Без бумажки ты… кхм…
— А с бумажкой — человек, — кивнул он.
— А как насчёт бомжей? У них бумажки нет.
— Чёрт! Вы вообще нормальный?!
— Проклятье! — воскликнул я в свою очередь, уже начиная сердиться. — Ты, наверное, забыл, но твои родители обратились ко мне за помощью, когда ты поменял местами души своего хомяка и Левиафана. Как думаешь, это было достаточно гуманно для них? Как хомяк, кстати?
Азамат пожал плечами.
— Размножается.
— Хоть кто-то радуется жизни.
— Он призывает свои астральные копии и материализует их. И ещё я слышу, как иногда он бормочет что-то по ночам. По полнолуниям особенно. Кажется, вы тогда недоизгнали из него демона.
— Я торопился… Стрёмно, вообще-то, тебе с ним.
— Нормально. Что бы я тогда не сделал, я — не садист, не маньяк и не человеконенавистник, делящий людей на достойных и недостойных. Я — не вы.
Его слова прозвучали упавшими гирями. Как смертный приговор, не подлежащий обжалованию. Достойные, недостойные… какая разница? Чтобы хоть как-то разделить их, нужно видеть. Чтобы видеть, нужен свет. А мир магии — одна бесконечная тьма, где заблудиться легче, чем найти собственные шнурки.
— У тебя есть магический дар, — твёрдо сказал я. — Однажды тебе всё равно придётся драться.
В этих словах не было ни капли лжи. Мир среди чародеев — всей магической братии во всём многообразии её форм — штука редкая. Да и то, он чаще носит форму шаткого компромисса. Стоит тронуть этот карточный домик, и он обрушится, приведя к печальным последствиям. Печальным для всех сторон.
Ведь если у вас при себе всегда есть оружие, на ношение которого не нужна лицензия, то почему бы не прикончить того, чьи убеждения отличаются от ваших?
— Ну, я неплохо дерусь, — неуверенно проговорил Азамат.
— Допустим, среднестатистическому упырю ты наваляешь. А грымзник даже не заметит, что ему кто-то врезал.
— Грымзник?
— Мелкий демон, ползающий по потолку и высасывающий по ночам свежие силы. Какие-нибудь боевые заклинания знаешь?
— Боевые заклинания? — задумчиво повторил Азамат. — Дядя не учил меня ничему такому. Но… я кое-что освоил сам.
Я хлопнул в ладоши.
— Отлично! — мне пришлось найти ещё одну бутылку, чтобы поставить её перед Азаматом. — Валяй!
Он достал из кармана завёрнутый в ткань мелок и начал рисовать какой-то несложный сигил. Навскидку в нём было не больше одной степени вложенности, то есть из соединения знаков мог выводиться ещё один знак, но не больше. И всё же это было неплохо для новичка-самоучки.
