Следует различать печати и сигилы. Если задуматься, то отличие состоит лишь в их предназначении, однако «сигилами» традиционно называются печати, накладываемые основательно и на неопределённый срок. Они, как правило, служат для защиты, в качестве ловушек или для трансформации энергии. Те же, которые создаются одномоментно, стихийно, и для разового использования, считаются просто «Печатями» и включают в себя все остальные типы: боевые, перемещающие, сдерживающие… Хотя встречаются и исключения. Впрочем, для любого, кто не заканчивал отделение сигиллографии, что одно, что другое — печать да и только.
Пока я думал, как Азамат собирается использовать ловушку, он закончил рисовать и напоследок вложил в сигил немного магии. Волшебники не способны напрямую работать с энергией так, как это делают маги, и им приходится пользоваться артефактами. Но любая печать, по сути, тоже артефакт, поэтому волшебник способен слегка «заряжать» написанные им формулы. Если у него достаточно умений, разумеется.
У Азамата было достаточно.
Сигил засветился в темноте бледным сиянием, цвет которого походил на цвет плесени, и воздух вокруг знаков слегка дрогнул. Некромант медленно обошёл ловушку, поднял бутылку и бросил её в нарисованный круг. Ударившись о бетон крыши, стеклянная бутылка, естественно, разбилась.
Я пригляделся к осколкам и увидел, что они медленно рассыпаются.
— Что это?
— «Тлен», — ответил Азамат. — Он ускоряет разложение в сотни раз. Жертва может успеть выйти из ловушки, но останется изуродованной.
— Чёрт… — вырвалось у меня. — Эта штука, наверняка, запрещена.
Он кивнул.
— С позапрошлого века.
«Официально запрещённых» заклинаний, конечно, не существует — в мире магии, как вы уже, наверное, поняли, правит закон джунглей. Но есть приёмы, применение которых
«Тлен» явно был из их числа.
Азамат осторожно деактивировал сигил и стёр часть знаков.
— И вы хотите сказать, что однажды мне придётся заманить кого-то внутрь такого круга?
Я кивнул. Для этого мне самому пришлось собраться с силами.
— Но лучше для тебя будет научиться вызывать все стадии создания ловушки в уме, а затем мысленно привязать их к заклинанию из пары слов, которое ты сможешь установить на точку фокуса… пусть даже волшебной палочки. Так ты сможешь сохранять мобильность в бою, атакуя противников на ходу.
— Такое ощущение, что вы рассказываете мне, как настроить гарнитуру для мобильника, — проворчал он. — А у вас-то что? Какая фишка?
Я замялся.
— У меня? Ну… моя «фишка» проникает в структуру объекта и разрывает молекулярные связи, разнося его на куски.
Заклинание, которым я сломал замок, когда мы с Азаматом заглянули в квартиру к фотографу, на самом деле представляет собой текст на двух листах, прочитанный с должным выражением. Я целый месяц учил это заклинание, и ещё столько же привязывал к одному короткому слову. А потом не раз использовал на живых существах.
И всё же не убивал никого настолько жестоко. Причинял тяжкие телесные повреждения — да, однако это не заставляло их разлагаться заживо.
Азамат поражал. Некромантов только называют «магами смерти», на самом же деле они больше волшебники. Разве что очень специфические. Но Азамат был другим. Он играючи воспользовался Печатью связывания, самостоятельно освоил смертоносный сигил, готовый при любом неосторожном движении стереть в прах его самого… Он был как студент, случайно собравший машину времени из микроволновки, и очень удивившийся, что не все так могут.
Какие ещё тайны он скрывал?
Я подошёл к ограждению и задумчиво спросил:
— Скажи, ты замечал когда-нибудь, что можешь быть сильнее и ловчее своих сверстников? Что при желании можешь бегать быстрее и дальше прыгать?
— Может быть. Мне не приходилось сравнивать, — рассеянно ответил Азамат, вставая рядом. — У меня в детстве было немного друзей.
— Что поделать. Когда-то же надо начинать.
С этими словами я схватил его за ноги, перевернул и сбросил с крыши.
И сам прыгнул следом.
Наверное, здесь я должен настоятельно предостеречь вас от попыток повторять подобные трюки. Поверьте, ни к чему хорошему это не приведёт, покалечитесь — и то как минимум. Это вроде прыжка с парашютом, только правила жёстче. В том смысле, что парашюта нет, а без наставника или хотя бы какого-никакого инструктора всё рассчитать и принять правильное положение невозможно. Так же, как невозможно обрести веру в собственные силы, не увидев, что это — самая настоящая реальность. Поэтому все прыжки, которые новички совершают самостоятельно, становятся для них не только первыми, но и последними. Если вам так уж захочется проверить себя на наличие скрытых способностей, попробуйте лучше силой мысли сдвинуть спичечный коробок.
Проще говоря, не хочу, чтобы Вещий потом припёрся ко мне и утверждал, будто я подбиваю людей на суицид.
