– Что вы имеете в виду? – наконец спросил он. – Если вы пытаетесь меня запугать, мистер Холмс, то не на того напали. Давайте не будем ходить вокруг да около. Что вы имеете в виду?
– Что ж, я вам об этом расскажу, – ответил Холмс. – Почему? Потому что надеюсь, что вы ответите откровенностью на откровенность. Дальнейшие мои действия полностью зависят от того, как вы будете защищаться.
– Защищаться?
– Да, сэр.
– От чего же?
– От обвинения в убийстве Мортимера Тридженниса.
Стерндейл вытер лоб носовым платком.
– По-моему, вы выходите в тираж, – сказал он. – Неужели своими успехами вы обязаны такому чудовищному блефу?
– Это вы блефуете, а не я, доктор Стерндейл! – грозно сказал Холмс. – Вот некоторые из фактов, на которых основаны мои выводы. Насчет вашего возвращения из Плимута в то время, как часть имущества отправилась в Африку, скажу только, что именно этот факт натолкнул меня на мысль принять вас в расчет при реконструкции этой драмы…
– Я вернулся, поскольку…
– Я выслушал ваши объяснения и нахожу их неубедительными. Оставим это. Потом вы пришли узнать, кого я подозреваю. Я отказался отвечать. Тогда вы пошли к дому священника, подождали там снаружи, а потом вернулись в свой коттедж.
– Откуда вы это знаете?
– Я за вами следил.
– Я никого не заметил.
– Не удивительно. Ночью вы не спали, обдумывая план, который ранним утром привели в исполнение. Едва рассвело, вы вышли из дома и положили в карман красноватый гравий из кучи возле ваших ворот.
Стерндейл вздрогнул и с изумлением взглянул на Холмса.
– Потом вы быстро пошли к дому священника. Кстати, на вас были те же теннисные туфли с рифленой подошвой, что и сейчас. Там вы прошли через сад, перелезли через боковую ограду и оказались прямо под окнами Тридженниса. Было уже совсем светло, но в доме еще спали. Вы достали из кармана несколько пригоршней гравия и бросили их в окно второго этажа.
Стерндейл вскочил на ноги.
– Да вы сущий дьявол! – воскликнул он.
Холмс улыбнулся.
– Две-три пригоршни, и Тридженнис подошел к окну. Вы знаком предложили ему спуститься вниз. Он поспешно оделся и спустился в гостиную. Вы влезли туда через окно. Между вами состоялся разговор – весьма короткий – во время которого вы расхаживали по комнате взад-вперед. Потом вы вылезли из окна, закрыв его за собой, и встали на лужайке, покуривая сигару и наблюдая за происходящим. Когда Мортимер Тридженнис умер, вы ушли тем же путем, что и пришли. А теперь, доктор Стерндейл, чем вы оправдаете свое поведение и каковы мотивы ваших поступков? Если вы станете увиливать от ответа или хитрить, я вам гарантирую, что сразу же передам дело в руки полиции.
Еще во время обвинительной речи Холмса лицо нашего гостя стало пепельно-серым. Теперь он закрыл лицо руками и погрузился в глубокое раздумье. Затем внезапно вынул из нагрудного кармана фотографию и бросил ее на грубо сколоченный стол.
– Вот почему я это сделал, – сказал он.
Это был портрет очень красивой женщины. Холмс склонился над ним.
– Бренда Тридженнис, – сказал он.
– Да, Бренда Тридженнис, – повторил наш гость. – Долгие годы я любил ее. Долгие годы она любила меня. Вот почему я стал затворником в Корнуолле. Только здесь я был вблизи единственного дорогого мне существа. Я не мог на ней жениться, потому что у меня есть жена – она оставила меня много лет назад, но, к несчастью, английские законы не позволяют мне развестись. Бренда ждала много лет. Много лет ждал и я. И вот чего мы дождались! – гигантское тело Стерндейла содрогнулось от рыданий, и он судорожно схватился рукой за горло. С усилием овладев собой, он продолжил: – Нашу тайну мы доверили священнику. Он может рассказать вам, каким она была ангелом. Вот почему он телеграфировал мне в Плимут, и я вернулся. Неужели я мог думать о багаже, об Африке, когда узнал, какая судьба постигла мою любимую! Вот вам и разгадка моего поведения, мистер Холмс.
– Продолжайте, – сказал мой друг.
Доктор Стерндейл вынул из кармана бумажный пакетик и положил его на стол. От руки на пакетике было написано «Radix pedis diaboli» и ниже, на красной этикетке, «Яд». Он подтолкнул пакетик ко мне.
– Насколько я знаю, вы врач. Вы когда-нибудь слышали об этом препарате?
– Корень дьяволовой ноги? Нет, я никогда о нем не слышал.
– Это не умаляет ваших профессиональных знаний, – сказал он, – ибо в Европе нет других подобных образцов, не считая того, что хранится в лаборатории в Буде. Он пока не описан ни в фармакопее, ни в литературе по токсикологии. Своей формой этот корень напоминает ногу – не то человеческую, не то козлиную, вот почему ботаник-миссионер и дал ему такое причудливое название. В некоторых районах Западной Африки знахари пользуются им для «божьего суда» и держат в секрете. Этот образец я добыл при самых необычных обстоятельствах возле реки Убанги. – С этими словами он развернул пакетик, и мы увидели кучку рыжевато-бурого порошка, похожего на нюхательный табак.
– Дальше, сэр! – строго сказал Холмс.
