– Ну, может, и так, – согласился миллионер, но на миг в его глазах мелькнула прежняя злость. – Не стану прикидываться лучше, чем я есть на самом деле. За всю свою жизнь я ни в чем не знал отказа, но никогда не хотел ничего сильнее, чем владеть душой и телом этой женщины. Я так и сказал ей.
– О, в самом деле? Вы сделали это?
Холмс иногда напускал на себя ледяную холодность.
– Я сказал, что если бы мог, то непременно женился бы на ней, но это не в моей власти. Я сказал, что деньги не имеют для меня никакого значения и я могу сделать ее жизнь счастливой и комфортабельной.
– Это было щедрое предложение, – с усмешкой заметил Холмс.
– Послушайте, мистер Холмс. Я пришел к вам за консультацией по конкретному делу, а не по вопросам морали. Я не просил вас критиковать мои действия.
– Я согласился выслушать вас только ради этой юной леди, – сухо ответил Холмс. – И уж не знаю, что хуже: то, в чем обвиняют ее, или то, что вы, по вашему собственному признанию, собирались погубить беззащитную девушку, находившуюся под вашим попечительством. Кое-кому из вас, богачей, следует знать, что не все люди согласятся потворствовать вашим беззакониям, какие бы деньги вы им ни предлагали.
Как ни странно, «золотой король» принял упрек, покорно склонив голову.
– Теперь я и сам так думаю. Слава Богу, что мне не удалось осуществить свои планы. Она отказалась меня слушать и хотела немедленно покинуть мой дом.
– Почему же она не сделала этого?
– От мисс Дунбар зависят ее родные; лишившись заработка, она оставила бы их без средств к существованию. Поэтому, когда я поклялся – и выполнил свое обещание, – что никогда больше не стану досаждать ей своим вниманием, она согласилась остаться. Кроме того, была еще и другая причина, по которой она осталась. Мисс Дунбар знала, что пользуется огромным влиянием на меня, как ни один другой человек в мире. Она хотела направить мою энергию на благие цели.
– Каким образом?
– Ей было кое-что известно о моих делах. Масштабы моей предпринимательской деятельности трудно вообразить обыкновенному человеку. Я могу создать и разрушить, но чаще разрушаю. И не только человеческие судьбы. Это могут быть целые сообщества людей, города и даже нации. Бизнес – жестокая игра, слабые из нее выбывают. Я любил играть в эту игру и никогда не жаловался и не обращал внимания на чужие жалобы. Но мисс Дунбар смотрела на все иначе. Наверное, она была права. Богатство одного человека, говорила она, не может быть построено за счет десяти тысяч обездоленных людей. Так она это видела; мисс Дунбар считала, что деньги не главное в жизни. Заметив, что я прислушиваюсь к ее мнению, она поверила, что сможет повлиять на меня. А потом случилась эта трагедия.
– Вы можете пролить какой-то свет на произошедшее?
«Золотой король» с минуту помолчал, потом спрятал лицо в ладонях и глубоко задумался.
– Все факты говорят против нее, этого я не отрицаю. У женщин свои понятия о жизни, и мужчинам зачастую трудно понять их поступки. Сначала ошарашенный случившимся, я даже готов был поверить, что кто-то вынудил мисс Дунбар совершить поступок, столь противоречащий ее натуре. Мне в голову приходит только одно объяснение, и я изложу его вам, мистер Холмс, а вы уж решайте, стоит ли принимать его в расчет.
Моя жена, вне всякого сомнения, была отчаянно ревнива. Жажда власти над душой человека бывает не менее сильной, чем стремление к физическому обладанию, и хотя у моей жены не было оснований подозревать меня в последнем – я полагаю, она это сознавала, – Мария вместе с тем понимала, что эта английская девушка оказывает сильное влияние на мои мысли и образ действий. Сама она никогда не имела на меня такого влияния. То, что девушка пыталась склонить меня к добру, не имело для Марии никакого значения. Она ослепла от ненависти, ее горячая амазонская кровь кипела, требуя мщения. Я допускаю мысль, что Мария сама пыталась убить мисс Дунбар – или, скажем, угрожала ей пистолетом, требуя покинуть наш дом. Возможно, между ними завязалась борьба, и пистолет выстрелил, убив женщину, которая держала его в руках.
– Эта мысль уже приходила мне в голову, – заметил Холмс. – Пока это единственное объяснение, исключающее предумышленное убийство.
– Но мисс Дунбар категорически отрицает эту версию.
– Ну, это еще ничего не значит. В принципе можно понять, что молодая женщина, оказавшись в такой ужасной ситуации, поспешила домой, неосознанно держа в руке револьвер. Она даже могла бросить его в шкаф, почти не понимая, что делает, и потом, когда револьвер нашли, отрицать, что имеет к нему отношение, поскольку рассказать всей правды не могла. Что опровергает теперь эту версию?
– Сама мисс Дунбар. Если бы вы видели ее, вы поняли бы меня.
– Что ж, возможно. – Холмс посмотрел на часы. – Думаю, сегодня мы успеем получить разрешение на свидание и приехать в Винчестер вечерним поездом. После того как я повидаюсь с юной леди, мне будет легче разобраться в этом деле, хотя не обещаю, что мои выводы вам понравятся.
