– Полагаю, все объяснимо. Просто нужно изменить угол зрения, и тогда факты, казавшиеся непонятными, станут вдруг ключом к разгадке. Взять хотя бы револьвер. Мисс Дунбар категорически отрицает свое отношение к нему. Исходя из нашей посылки, она говорит правду. Но револьвер обнаружен в ее шкафу. Кто положил его туда? Кто-то, кто пытается выдать ее за преступницу. Может быть, это и есть настоящий убийца? Вы видите, как постепенно мы вышли на очень перспективную линию расследования?
В тот день нам не удалось уладить все формальности, и мы заночевали в Винчестере, однако на следующее утро нам разрешили увидеться с юной леди. Сопровождал нас мистер Джойс Каммингс – начинающий адвокат, взявший на себя защиту мисс Дунбар.
К тому времени я был уже наслышан о красоте молодой гувернантки, но никогда не забуду, какое впечатление она произвела на меня при первой встрече. Неудивительно, что даже могущественный миллионер поддался влиянию мисс Дунбар и позволял ей руководить своими действиями. Всякий, кто видел это сильное, резко очерченное и вместе с тем нежное лицо, инстинктивно чувствовал, что, если она и способна на импульсивный поступок, природное благородство характера обратит всякое ее деяние в добро. Высокая брюнетка с величавой осанкой была рождена повелевать, но сейчас ее темные глаза взывали о помощи – такое выражение бывает у загнанного зверя, который попал в силки и понимает, что спасения нет.
Когда мой знаменитый друг представился и сказал, что постарается помочь ей, на щеках мисс Дунбар заалел слабый румянец и в глазах вспыхнул огонек надежды. Мы оба были тронуты до глубины души.
– Мистер Нейл Гибсон, наверное, уже рассказал вам о том, что произошло между нами? – спросила она низким от волнения голосом.
– Да, – ответил Холмс, – и я не хочу причинять вам боль, заставляя пересказывать все заново. Теперь, познакомившись с вами, я готов поверить словам мистера Гибсона о том, что вы имеете на него необыкновенное влияние, как и в то, что ваши отношения совершенно невинны. Но почему вы не рассказали обо всем на предварительном слушании?
– Мне казалось немыслимым, что мне предъявят подобное обвинение. Я думала, со временем все само собой разъяснится и правда всплывет наружу. Мне не хотелось бередить семейные раны без особой нужды. Но теперь я вижу, что все гораздо серьезнее и нет никакой надежды разоблачить настоящего преступника.
– Дорогая моя юная леди, – серьезно сказал Холмс, – умоляю вас не питать иллюзий на этот счет. Мистер Каммингс может подтвердить, что все факты говорят против вас. Нам будет очень трудно добиться вашего оправдания, если вы не будете с нами до конца откровенны. Вам грозит очень большая опасность, и скрывать это от вас было бы жестоко. Так помогите же мне, чтобы мы вместе докопались до правды.
– Я не скрою от вас ничего.
– Тогда расскажите, каковы были ваши истинные отношения с женой мистера Гибсона.
– Она ненавидела меня, мистер Холмс. Она ненавидела меня со всем пылом своего южного темперамента. Эта женщина ничего не делала наполовину; она любила мужа так же сильно, как ненавидела меня. Возможно, она неверно истолковала наши отношения. Я не хотела задеть ее чувства, но миссис Гибсон понимала и признавала только физическую страсть, поэтому ей было трудно поверить, что между мной и ее мужем установилась высокая духовная связь. Она не могла вообразить, что под крышей их дома меня удерживает только желание направить энергию ее мужа на благие цели. Я надеялась пробудить в нем лучшие стороны его души. Теперь я понимаю, как сильно ошиблась. Я стала причиной несчастья, и этого ничто не оправдает, хотя, с другой стороны, они не стали бы счастливее, даже если бы я покинула их дом.
– А теперь, мисс Дунбар, прошу вас рассказать, что произошло в тот вечер. Меня интересует все до мелочей.
– Я расскажу вам всю правду, мистер Холмс, но в моем положении это ничего не изменит, поскольку существуют обстоятельства – жизненно важные обстоятельства, – которых я не могу объяснить даже самой себе.
– Если вы сумеете изложить все факты, возможно, кто-то другой сумеет предложить вам их объяснение.
– Мое появление на Торском мосту непосредственно связано с запиской, которую я получила в то утро от миссис Гибсон. Она лежала на столе в классной комнате. Миссис Гибсон писала, что хочет встретиться со мной после ужина, что ей нужно сказать мне нечто важное, и просила оставить ответ на солнечных часах в саду, не привлекая внимания посторонних. Я не видела причин для подобной секретности, но сделала, как она просила, написав, что согласна встретиться. Она просила уничтожить ее записку, и я сожгла ее в камине классной комнаты. Миссис Гибсон очень боялась мужа – он был резок с ней, и я часто упрекала его за подобное поведение с женой. Очевидно, миссис Гибсон хотела скрыть от мужа факт нашей встречи, опасаясь его гнева.
– И поэтому сохранила вашу ответную записку?
– Я удивилась, когда мне сказали, что записка была у нее в руке.
– А что произошло потом?
