Джинни метнулась к Гарри, ее кулачки замелькали в воздухе, осыпая физиономию мужа отчаянными ударами. Поттер до поры до времени терпел, затем схватил жену за руки, оттолкнул. Джинни упала на пол, тут же вскочила и в остервенении бросилась на мужа.
Они дрались минут пять, затем Джинни задышала протяженно, а руки Гарри очутились у нее под свитером.
Супруги занялись любовью на испачканном блевотиной ковре.
После оргазма Гарри опрокинулся на спину, торопливо застегнул ширинку. Джинни поднялась, оправила волосы, натянула юбку, одернула свитер.
— Гарри, — голос женщины звучал неизмеримо мягче, чем пару минут назад. — Что мы творим-то? Дети в любой момент могут сюда заскочить.
Поттер не ответил, потянулся за сигаретами. Закурил, пуская к потолку затейливые колечки.
— Пойду за шваброй, — сообщила Джинни.
И улыбнулась.
— Виски захвати, — кашлянув, попросил Гарри.
Джинни вернулась с бутылкой 'Маджико' и шваброй.
Пока она убирала блевотину, Гарри освежал мозги алкоголем. Мир мало-помалу очистился от пелены, и Поттеру стало страшно.
До чего он докатился.
Во что он превратился.
Алкоголик, драчун, безработный, отвратительный отец, муж, друг.
'Когда в последний раз я говорил с Роном?' — подумал Гарри и не смог вспомнить.
Бедная Джинни. Она замучалась. Она ничего не понимает. Она ничего не знает.
Ничего не знает о Лике Змеи.
Лик Змеи виноват во всем. Не видеть его. Не слышать в голове призывное змеиное шипение. Алкоголь, бар Флетчера, проститутки, наркотики. Все — лишь бы заглушить в голове змеиный шип.
Гарри отхлебнул виски, глядя на работающую Джинни. Она потолстела: ляжки стали широкие, как у Молли Уизли. А когда-то… Гарри вспомнил ночь в Хогвартсе, когда он и Джинни одновременно потеряли невинность. Все идет, все меняется.
На лестнице послышались шаги. Показался Альбус Северус. Ничего не сказав, прошмыгнул в свою комнату.
Кажется, Джеймс жаловался, что из-за Гарри детей на улице прозвали алкошатами.
Поттеру стало стыдно.
Он с семьей поселился здесь четыре года назад. Городок маленький, наполовину заселен маглами. До Лондона тридцать километров. Все население ежедневно на машинах и электричке ездят на работу. Утомительная, скучная жизнь. Развлечения — бар Флетчера и футбол.
— Убери ногу, Гарри.
Гарри подвинулся, пропуская Джинни со шваброй.
Каникулы у детей заканчиваются. Через неделю — в Хогвартс. Альбус и Джеймс — на третий курс, Лили — на первый.
Денег нет даже на тетрадки.
Гарри потряс головой.
Какие там тетрадки? Нужна мантия для Лили, палочка, для Альбуса и Джеймса — новые шмотки. Иначе его детей и в Хогвартсе будут дразнить алкошатами.
Где раздобыть денег?
— Джинни, — кашлянул Гарри.
— Да?
— Надо бы детям к школе прикупить чего…
— Вспомнил. Вспомнил наконец-то.
Руки Джинни бессильно опустились, она села на диван, закрыв лицо. Плечи ее затряслись от рыданий.
— Ну, Джинни, — робко пробормотал Гарри, кладя руку ей на колени.
— Ты все пропил, — всхлипнула женщина. — У нас нет денег даже на собачью еду. Дети ходят в обносках. Гарри, милый.
Она вдруг кинулась ему на шею.
— Гарри, пожалуйста, не пей. Возьмись за ум. Пусть все будет, как раньше.
Ее слова пытали его почище круциатуса. Он погладил непослушные волосы жены.
— Хорошо.
Она посмотрела на него.
— Правда, Гарри? Правда?
Счастливая улыбка появилась на лице Джинни Уизли.
— Правда.
Гарри было стыдно врать, но ему хотелось видеть блестящие глаза жены.
Шрам на лбу пульсировал острой болью.
— Джинни.
Женщина отправила в рот ложку с овсянкой.
— Да, Гарри?
— Я подумал над нашим утренним разговором.
Джинни Уизли выразительно посмотрела на Джеймса, Альбуса Северуса и Лили.
— Не уверена, что уместно при детях, — негромко произнесла она, отправляя в рот кружочек колбасы, поморщилась. — Одна соя, а не колбаса.
— Уместно, — твердо сказал Гарри. — Дети уже достаточно взрослые, чтобы хоть краем уха слышать о проблемах родителей… Я в их годы уже боролся с дементорами.
— Ага, конечно, — буркнул Джеймс.
Гарри Поттер строго взглянул на сына и снова повернулся к жене.
— Джинни, я понял, где мы возьмем деньги.
— Ты устроишься на работу?
— Ну… да. Разумеется, — Гарри дотронулся до шрама на лбу. — Разумеется, я устроюсь на работу. Но сейчас нас волнует другой вопрос — где взять деньги здесь и сейчас. Не так ли?
— Так, — вздохнула Джинни.
— Директор Макгонагал сказала, у всех должны быть специальные мантии для квиддича, — сообщил Альбус Северус, блестя глазами.
— Что значит, специальные мантии? — вскинулся отец. — Они там совсем офанарели? Раньше мы играли в своих повседневных мантиях.
Альбус Северус пожал плечами с видом: 'слышали мы эти песни динозавров'.
— Так что ты надумал, Гарри, — осведомилась Джинни, утирая аккуратный ротик салфеткой.
— Я решил занять денег у Рона.
Джеймс Поттер издал звук, напоминающий всхлипывания эльфа-домовика Добби.
— Отличная идея, папа.
— Ты правда так думаешь, сынок? — улыбнулся Гарри.
— Да, правда, — злым голосом, к которому примешалась уже изрядная доля слез, заговорил Джеймс. — Нас и так обзывают в школе нищебродами. Причем больше других изгаляется этот ублюдок Скорпиус Малфой!
