Они двигались по ровной аллее. Справа и слева от них простирались сады изумительной красоты. Трава ярко-изумрудного цвета покрывала мягкие холмы и пригорки, на которых стояли деревья самого разного вида и размера. Длинноногие пальмы устремились ввысь, среди них росли деревца поменьше, с густой и пушистой листвой, иногда цветущие мелкими желтыми цветами, похожие на акации, тут же стояли округлые зеленые шапки кустарника и крепкие голые стволы с извилистыми ветвями, почти без единого листочка, зато с крупными яркими цветками. С земли, обвивая ровные прямые стволы бамбуковых деревьев, тянулись вверх тонкие вьющиеся стебли каких-то тропических растений, сверху свисали и расходились по сторонам ветви листвы – растительность здесь сплеталась между собой в единый узор, сложный и безупречный своей природной красотой. Галечная дорожка вела к пруду, внутри которого били фонтанчики, а в центре на деревянных опорах возвышалось бунгало. Объехав пруд, они оказались у красивого деревянного сооружения, огороженного низкими воротами. По бокам от его входа симметрично располагались статуи, украшенные живыми цветами, к дверям вели несколько высоких ступеней, на одной из которых стояло лукошко из пальмовых листьев, традиционное подношение богам, и Антон Ильич догадался, что это был храм. Людей вокруг не было, машин тоже. Стояла тишина, и Антону Ильичу показалось даже, что он отчетливо слышал пение птиц. От удивления он сидел, не шелохнувшись и не отрывая взгляда от окна. Ему казалось, будто он попал в рай, и хотелось только одного – чтобы эта красота вокруг никогда не кончалась.
Машина затормозила у парадного входа в отель. Навстречу высыпали люди, чисто и нарядно одетые, с радостными улыбками на лицах. Кто-то открыл дверь и помог Антону Ильичу выбраться из автомобиля, другие вытащили его багаж. Все они приветствовали Антона Ильича, улыбались и, складывая ладони у лица, кланялись ему. Антон Ильич несколько растерялся, кланяться в ответ, однако, не стал, лишь неловко скрестил ладони у груди и улыбнулся. Несколько мужчин подхватили его с двух сторон и повели в отель. Вовнутрь вела просторная галерея, под ногами стелилась красная ковровая дорожка, усыпанная по краям маленькими белыми цветами. Неожиданно раздался оглушительный удар. Антон Ильич, и без того едва державшийся на ногах после долгой дороги и пережитых впечатлений, покачнулся и чуть не упал, благо его держало множество рук. Оказалось, ударом гонга здесь приветствовали каждого вновь прибывшего гостя.
В дверях их встречали две молоденькие девчушки, одетые в одинаковые национальные костюмы. Одна держала в руках поднос с разноцветными коктейлями, другая – длинное ожерелье из живых цветов, которое она тут же надела на шею Антона Ильича и, по местной традиции, сложила ладони и низко поклонилась. Из-за стойки вышел мужчина в европейском костюме, представился управляющим отеля, поприветствовал Антона Ильича и вручил ему электронный ключ, сообщив, что для него они забронировали один из лучших номеров с видом на океан. Процессия тронулась дальше, к лифтам. Двое сопровождающих пропустили Антона Ильича с ожерельем из цветов на шее, фужером в одной руке и ключом от номера в другой, заботливо придержали двери и зашли за ним, чтобы тот не утруждал себя поиском нужной кнопки. Остальные побежали наверх по лестнице. У дверей номера уже ждал носильщик, прикативший тележку с багажом. Перед Антоном Ильичом открыли дверь, внесли его вещи, раскланялись и, наконец, оставили его одного.
Больше всего на свете Антону Ильичу хотелось есть. Он мельком оглядел комнату. С балкона действительно открывался вид на океан, на второй этаж вела деревянная лестница, довольно крутая и узкая. Антон Ильич не стал подниматься по ней, решив сначала перекусить, а уж потом обустраиваться.
– Вы, наверное, только что приехали? – раздался женский голос. – Не спрашивайте, как я догадалась! Просто на вас рубашка и брюки, а мы здесь одеваемся очень просто, вот видите, – женщина показала на просторный балахон, надетый на нее. – Я ношу этот сарафан не снимая. Иначе невозможно, здесь такая влажность! А цветочки на вас здесь надели? Вам они очень к лицу! Ну что вы, что вы! Не снимайте! Оставьте, вам они очень идут!
Антон Ильич спохватился и стал снимать с себя «цветочки», о которых совершенно позабыл. Не зная, что делать с этой гирляндой, он протянул ее новой знакомой.
– Спасибо, не откажусь! Вы знаете, мне очень нравится эта традиция, носить живые цветы. А вообще цветы у нас здесь повсюду! Хотите, я вам покажу?
– Где можно поесть?
– Поесть?
Она удивилась, но быстро сообразила и взглянула на Антона Ильича с сочувствием:
– Бедненький! Ведь вы с дороги. Как я не подумала! Пойдемте, я покажу вам замечательный ресторанчик. Там чудно готовят! Они должны быть еще открыты. Я сама обедаю там каждый день. Я уверена, вам там понравится!
