– Здесь особая атмосфера, – ответила она. – Особая энергия.
– Но что же вы здесь делаете? Чем занимаетесь?
– О, в этом мне действительно повезло! Я делаю то, что всегда любила делать.
На этом их разговор прервали. В кафе вошли двое и сразу направились к ним. Женщина бросилась на шею Линде, мужчина тоже обнял ее. Затем оба тепло поздоровались и с Антоном Ильичом, также приобняв его в знак приветствия. Линда поблагодарила Антона Ильича за то, что позволил ей устроиться за своим столиком, расплатилась по счету, и они втроем направились к выходу. На прощанье Линда протянула визитную карточку.
– Если хотите, приходите ко мне, я живу тут неподалеку. От официанта, подошедшего убрать посуду, Антон Ильич узнал, что Линда была известным в округе человеком. Однако чем она занималась и чем прославилась, он так до конца и не понял. Говоря о ней, официант лишь восхищенно цокал языком и повторял, что она большой мастер.
Следующие несколько дней Антон Ильич нет-нет да вспоминал о Линде. Встреча с ней не выходила у него из головы. Он все думал, что в этой женщине было такого и почему он никак не может ее забыть. В ее возрасте она, безусловно, не могла привлекать его как мужчину. Но было нечто иное, что не оставляло его в покое, и он никак не мог понять, что именно.
В один из дней, когда Антон Ильич лежал на пляже, его вдруг осенило: глаза! И как он раньше не догадался! Ведь он сразу обратил внимание на ее ярко-голубые глаза, ясные, лучистые, улыбчивые. Именно глаза делали ее лицо молодым, несмотря на морщинки. Ее глаза светились той необыкновенной теплотой, которая проникала прямо в душу. Такие же точно глаза он видел у Геннадия Петровича в своем сне. Антон Ильич решил немедленно позвонить и договориться о встрече.
Утром следующего дня Антон Ильич прибыл к назначенному времени. Он отворил калитку и оказался во дворе небольшого дома. Две широкие ступени вели на веранду служившую гостиной и не имевшую ни дверей, ни огорождений со стороны двора. Здесь стояло несколько диванчиков, в центре стол с шестью высокими стульями вокруг, вдоль стен полки, на которых стопками лежали книжки и возвышались статуэтки. Под потолком крутился вентилятор, по бокам на стенах висели фонари, повсюду стояли разноцветные свечки, кое-где зажженные, чувствовался аромат индийских палочек. Все в доме было украшено цветами. Но не охапками, а на балийский манер – одним цветком плумерии, без стебля и листьев, красным или белым, положенным поверх диванной подушки, свернутого полотенца в ванной комнате, у зеркала или на блюде с фруктами. Во дворе же, справа от калитки, располагался бассейн, больше напоминавший купель из-за своего маленького размера. Вдоль ограды росли деревья, цветущие гроздями желтых и малиновых цветов. И в доме, и снаружи все было простым, без лоска, но опрятным.
Встретившая Антона Ильича балийка усадила его на диван и просила подождать. Не спрашивая ни о чем, она принесла в прозрачном чайнике какой-то горячий напиток красноватого цвета, налила половину маленькой стеклянной чашечки и пододвинула к Антону Ильичу. Сама же не сидела на месте ни секунды и все время перемещалась по комнате и по двору, что-то убирая, поправляя и переставляя, зажигая свечи и благовония.
Антон Ильич взял в полки книги, на английском языке, и удивился: неожиданно они оказались ему хорошо знакомы.
Все они были похожи на те, что он прочел недавно, и касались вопросов, которые его интересовали в последнее время – медитации, скрытые возможности подсознания, эзотерика, нетрадиционные методы решения проблем. Напиток, поданный ему, показался Антону Ильичу странным, без особого вкуса, но он его послушно выпил. Перед ним тотчас возникла балийка и налила из чайника еще. Через некоторое время она пригласила его за собой, попросила разуться и повела на второй этаж. Здесь его встречала Линда.
Комната, в которой они расположились, была почти пустой и потому казалась особенно светлой. Посередине друг напротив друга стояли два деревянных стула с подлокотниками, один из них занял Антон Ильич. На полу между стульями лежал коврик. На стене висело изображение Будды, в углу стоял столик, накрытый тканью, на нем были выставлены кристаллы различных форм, цветов и размеров – прямоугольные, шарообразные, гладкие и остроконечные, необработанные. Некоторое время Линда стояла перед столиком и выбирала кристаллы. Затем взяла два, напоминавших по форме толстые граненые карандаши из горного хрусталя, и дала Антону Ильичу, по одному в каждую руку. Она попросила его закрыть глаза, сделать три глубоких вдоха и выдоха и подумать о чем-нибудь приятном, чтобы настроиться на положительный лад. Взяв в руку нечто наподобие кисточки в виде связки длинных мягких перьев, она провела ею по его плечам и спине, как будто снимая с него пыль. После этого забрала у него кристаллы, взяла в руки другой, довольно крупный непрозрачный шар, и устроилась на своем стуле.
