– Так то оно так, но лучше бы я ее убила, – вздыхала я и обматывала бинтом дырку в руке, через которую росла ветка. Это было очень больно, но тут уже ничего не сделаешь. В кишечнике моем поселились птички-синички. «Пожалуй, в этом что-то есть», – подумала я, когда легкие стали покрываться зеленью.
В конце концов двери нашей комнаты не открывались из-за зелени. Мне говорили, что это романтично. Что мы образец идеальной пары, ведь мы все время вместе. Любовь, говорят они, это всегда быть вместе. До конца жизни.
Электричество в моей комнате взбунтовалось. Оно работало не в том направлении. Все мои приборы заработали разом, и кажется, в них стало так много электричества, что они стали заниматься сексом между собой и производить уродливое потомство. У меня появился холодильник внутри мультиварки, мой компьютер соединился с моим феном, мой утюг звонит не переставая, и, чтобы ответить на звонок, приходится терпеть горячий пар на лице.
Но я уже привыкла.
Потом они стали нападать на меня. Их безумное либидо распространилось на все части моего тела. Я стала матерью десяти детей, которые беспрерывно размножаются и снова нападают на меня. Не знаю, чем все это кончится. Я пишу это письмо собственными волосами на своем животе, в котором через сетку сосудов и жира можно различить экран компьютера. Ко мне заходила женщина, у которой я снимаю квартиру, она потребовала, чтобы мы переселились, потому что квартира расчитана на одного человека, максимум небольшую нуклеарную семью, но никак не инцестный выродок. Я ответила, что нет никакого инцеста, если дети от тебя и тебя только, ну и может Стива Джобса.
Тогда она притащила охранника. Но охранник подумал, что спятил и так испугался, что действительно сошел с ума. Его забрали. Его сложно винить, я и сама не знаю, как к этому относиться.
Наконец, владелица комнаты зашла к нам, и ее тут же поглотили мои дети и электричество. Я четко осознала ее конструкцию, все нервные импульсы в ее мозгу стали моими, так что она вмиг просветлела и поблагодарила меня за то, что я прибавила ей немного импульсов и убрала ненужные. Теперь она просто присобачена к стене какой-то кровавой и липкой массой, половина ее мозга уютно подсвечивает нашу комнату. Но так дальше продолжаться не может. Пора наконец выбраться из этой комнаты, потому что один из моих внуков с синдромом гиперактивности постоянно натыкается на стены – кажется, раньше он был миксером и лампочкой, теперь он просто подсвечивается, что причиняет ему боль и начинает крутиться в разные стороны, расплескивая каловые массы и всякую жижу. Да. Пылесоса нам не хватает.
В общем, мы все проникли на этаж ниже к парню, которого я давно приметила. Я заранее извинилась перед ним за то, что его изнасилуют, но это ради благой цели, да и все равно этого не избежать. Вскоре и он согласился, что так гораздо лучше – всегда есть компания, никакой фрустрации. Мы захватили весь дом, потом улицу, потом появился муниципалитет, и нас стали расстреливать.
Но пули нас не брали. Единственное, до чего эти умники дошли, так это обернуть нас резиной. Мы оказались без электричества. Совсем. Мы умираем, нам страшно, очень страшно, потому что жить – это горячо, а умирать это никак, прошу вас, помогите нам. Мы лежим глубоко под землей, обернутые в резину, и все умирают один за другим.
Все вещи вновь становятся собой – телефон телефоном, компьютер компьютером. Они лишаются своей жизни и становятся вещами снова. Я не знаю, кем я стану, но пока что я просто превращаюсь в вахтершу с пятнадцатого этажа. Не слишком приятный сюрприз – обнаружить свою истинную сущность. У меня появляются неровно намазанная помада, целлюлит и ненависть. Конец.
У меня ничего не получается господи как можно было идти в писатели я стала писателем до того как осознала что это глупое самовлюбленное дело, почему я повторяю одно и тоже, какой-то ужас, а теперь будь добр сиди пиши, наверное можно еще пойти на нормальную профессию, копирайтинг например, синий, зеленый, голубой, красный, как радуга на передней стороне облака, которое наседает на землю, с утра было прохладно и легко дышать, но потом я опять выкурила пачку, нет, это полное дерьмо, никуда не годится, васильковое небо с розовыми вставками от рассвета, винсент ван гог тоже был одинок, отчего я по крайней мере не художник, они создают что-то.
Ну что, получается что-то? Хорошо пишется на крыше, было бы холодно если бы кровь не была такой горячей, это даже не моя кровь, голуби подлетают и пытаются поживиться чем-то, писатель который кого-то убил, вот оригиналка.
Можно писать буквы в любом порядке и получится текст, какая разница в каком порядке следуют за собой маленькие аккуратные буковки, такие милые, что хочется их съесть, и у каждой будет своя текстура на языке.
