– Всё верно, – тяжело вздохнул я. – Я сам виноват. Не выучил вчера уроки, а теперь во всём дневник обвиняю. Вот сегодня выучу, а завтра сам подниму руку и исправлю двойку, – не очень уверенно пообещал я ребятам.
Больше всего на свете я люблю уроки пения. По-моему, это самый лёгкий урок на свете. Это не математика какая-нибудь и не русский язык, в котором нужно всякие правила учить. И учительница у нас отличная, очень любит, чтобы ребята разучивали и пели разные песенки.
Только вот беда – она почему-то любит слушать, как девчонки поют. А у девчонок голоса тоненькие-тоненькие. А мальчиков она вечно ругает за то, что мы глотки дерём. Хотя мы вовсе не дерём. Мы с Павликом и Вадиком уже давно решили на большой эстраде петь. Голоса у нас сильные, точь-в-точь как у некоторых знаменитых певцов.
Иногда мы тренируемся дома, очень даже просто. У меня дома есть караоке. Это такое устройство, которое помогает тем, кто только учится петь, вроде нас. И мы с ребятами иногда поём разные известные песни. Особенно хорошо у меня получается русская народная песня «Дубинушка» – громко и выразительно. Мне кажется, что даже сам Фёдор Иванович Шаляпин не пел так громко, как я. У меня какое-то горловое пение получается, как у алтайских шаманов. Даже наша соседка тётя Глаша однажды сказала:
– Что ты горланишь, как шаманы в степи?
А я ей ответил:
– Это я так связки разрабатываю. Вы что, не знаете? Все великие певцы, чтобы хорошо петь, первые десять лет горло разрабатывают. А потом, когда разработают, у них уже всё хорошо получается. Так и Шаляпин делал, и Вертинский, и разные другие знаменитости.
Правда, соседка на меня иногда обижается. Говорит, что я своим пением мешаю ей любимые телесериалы смотреть. Но это ничего. Когда я стану знаменитым певцом, обязательно приглашу её на свой концерт бесплатно и посажу в первом ряду. А потом выведу её на сцену и скажу зрителям, что она была моей самой первой слушательницей. И все станут ей хлопать и кричать «Браво!». Она мне ещё спасибо скажет. Вот увидите!
Мои друзья тоже умеют громко петь. Не так хорошо, как я, но всё равно громко. Но вчера я, Павлик и Вадик на уроке пения получили двойки. Просто до слёз обидно.
А произошло это так. Мы проходили русские народные хоровые песни. Наша учительница пения Нонна Владимировна разделила весь класс на группы по три человека. Ребята сами выбирали, кто с кем петь будет: мальчики с мальчиками, а девчонки с девчонками. Мы с Павликом и Вадиком сразу записались в одну тройку. Если уж мы дома вместе поём, то в школе и подавно вместе петь будем. Все ребята выходили по трое и пели по очереди одну песню. И оценки ставили всей тройке сразу, одинаковые.
– Мы будем самой сильной тройкой, – сказал Вадик.
– Точно, – согласился Пашка. – Нас никто не перепоёт. Мы вместе будем петь, как три великих итальянских тенора: Паваротти, Каррерас и Доминго.
– Считай, три пятёрки у нас в кармане, – подтвердил я.
Песня, которую нам надо было выучить наизусть, называлась «По Дону гуляет казак молодой». Это старинная русская песня, и хотя она была грустная, мы втроём сразу решили, что её обязательно нужно петь громко. Потому что чем громче поёшь, тем она лучше до сердца слушателей доходит.
Нонна Владимировна села за пианино и стала играть. Играет она очень красиво. Ничуть не хуже разных знаменитых пианистов, которых я по телевизору видел.
Первыми пели девочки. У меня от смеха чуть живот не лопнул, потому что это было не пение, а какой-то вой. У нас по ночам так кошки под окнами кричат.
– В чём дело, ребята? – строго спросила Нонна Владимировна. – Почему вы смеётесь?
– А как же нам не смеяться? – удивился Павлик. – Разве так нужно петь?
– А что вам не нравится? – спросила учительница музыки.
– Так петь нельзя, – сказал Вадик. – Это никуда не годится.
– А как же, по-вашему, нужно петь? – переспросила Нонна Владимировна.
– Громко и выразительно, – уверенно сказал я. – Так, как мы втроём поём.
– Спасибо девочки, садитесь, – сказала учительница. – А вы, певцы, идите-ка сюда, – поманила она нас пальцем. – Сейчас послушаем, как вы поёте.
Мы с ребятами вышли, дождались, пока заиграет музыка, и грянули на весь класс:
– Стоп! – рассердилась Нонна Владимировна. – Вы не поёте, а кричите.
– Мы поём! – обиделся Павлик.
– Просто мы громко поём, – добавил Вадик.
– Как итальянские теноры, – с гордостью пояснил я. – Как Паваротти и его друзья.
– Ну-ка, ещё раз попробуем, – предложила учительница:
И хотя мы пели так громко, что со стены свалился портрет композитора Мусоргского, всё равно нам поставили по двойке.
– Знаете, что сказал Наполеон на острове Святой Елены? – спросила учительница, захлопывая классный журнал.
– Нет, не знаем, – ответили мы хором.
– Он сказал, что французскую армию в России больше всего напугали сильные холода и громкие песни, которые распевали на морозе молодые казаки.
– Правильно! – согласилась круглая отличница Светка Курочкина. – Петь нужно красиво, а не громко.
