– Может, – улыбнулся учитель. – Давным-давно на месте Екатерининского дворца стояла усадьба шведского магната. По-шведски это место называлось Саари Моис, что по-русски значило «Возвышенное место». Понемногу русские стали называть его Сарская Мыза или Сарское Село. А когда царь Пётр Первый подарил это село своей жене, царице Екатерине, оно стало называться Царское Село. А ещё это место знаменито тем…
– Знаем, знаем, там учился Пушкин, – закричал Федька Мисочкин.
– Правильно, в Царскосельском лицее, – кивнул учитель. – Там он написал свои первые стихи и прославил это место, поэтому город переименовали в его честь: город Пушкин.
– А почему города называют в честь разных великих людей? – спросила Наташа Галкина с первой парты. – Потому что эти знаменитые люди родились в этом городе или жили там?
– Вовсе не обязательно, – ответил Дмитрий Михайлович. – Бывает, что город называют просто в память о великом человеке, например, как город Лермонтов. Великий русский поэт там никогда не бывал, а город в его честь всё-таки назвали.
…Урок закончился, а мы по дороге домой всё никак не могли успокоиться – до того нам понравилось, что фамилиями знаменитых людей города называли.
– Вот если бы я стал великим, – сказал Бубликов, – то в честь меня город бы так и назвали – Бубликов.
– Тоже мне, великий! – засмеялся Гена Царапкин. – Вот город Царапкин действительно звучит!
– Или город Чайников, – мечтательно сказал Паша Чайников. – Вот стану великим футболистом, и назовут в мою честь какой-нибудь город.
– В твою честь могут только футбольное поле назвать, – съехидничал Гриша Сапожков.
– А в честь тебя – обувной магазин, – обиделся Паша.
– Как вы думаете, ребята, в честь знаменитых двоечников города называют? – спросил я. – Вот был бы город Рыжиков. В центре города – памятник мне… В ногах лежит мой дневник, а в нём одни двойки… И моя мама с гордостью говорила бы всем: «Двоечники тоже бывают великими, как мой сын, например!»
– Нет, это вряд ли, – покачал головой Гена. – Такое невозможно!
– Ну и ладно! – грустно вздохнул я и побрёл домой. На душе было невесело.
– Кдоске пойдёт… – распахнув журнал, страшным голосом произнесла учительница математики Вера Ивановна.
«Только не я, – пронеслось у меня в голове. – Я же не учил».
– К доске пойдёт Рыжиков! – громко назвала учительница мою фамилию.
– Чуть что, сразу Рыжиков, – недовольно пробормотал я, вставая из-за парты. – В классе тридцать два ученика, а я должен за всех отдуваться.
– Что ты бубнишь себе под нос? – строго спросила учительница. – Иди к доске и громко отвечай домашнее задание.
– Иду, – сказал я, стараясь протянуть время. – Только дневник найду.
– Надеюсь, Рыжиков, ты не забыл выучить самые большие числа? В учебнике этого нет, но вы обещали разыскать информацию на эту тему в энциклопедиях или в справочниках.
– Самые большие на свете числа? – обрадовался я. – Это я и так знаю.
– Знаешь? Очень хорошо! – обрадовалась Вера Ивановна, слегка приподняв очки и разглядывая мой дневник. – А то, Рыжиков, за прошлый урок у тебя двойка. Вот и исправишь её.
– Ну, считайте, пятёрка у меня в кармане. Вот уж не думал, что мне так повезёт, – тихо пробурчал я себе под нос.
– Итак, начинай по порядку, – предложила учительница. – Перечисли самые большие числа. Я жду. Сто и тысячу даже не вспоминай, начинай сразу с огромных чисел. С самых больших, какие знаешь.
– Миллион! – сказал я и победно посмотрел на Веру Ивановну.
– Верно, – кивнула она. – Дальше?
– Миллиард!
– Правильно, Рыжиков, а дальше?
– Дальше? – удивился я. – А разве есть числа больше миллиарда?
– Конечно, есть, – вздохнула учительница. – Огромные числа есть в математике, гигантские числа! Давай, вспоминай, Рыжиков.
– Ой, что-то позабыл, – почёсывая макушку, промямлил я.
– Ты просто не подготовился, Рыжиков, – сказала учительница, повертев в руках красную ручку. – Я так и думала.
– После миллиарда идёт число, которое называется триллион, – выручил меня Вадик Сорокин. – Это миллион миллионов.
– Правильно, Сорокин, – кивнула Вера Ивановна. – А какое следующее большое число?
– А следующее – квадриллион! – подсказала Галя Огурцова.
– Правильно, – обрадовалась учительница. – А ну-ка, Рыжиков, напиши на доске это число. Тогда я поставлю тебе тройку, – пообещала Вера Ивановна.
– Не могу, – опустив глаза, честно признался я.
– Квадриллион – это единица с пятнадцатью нулями, – подал голос Саша Самсонов со второй парты.
– Какое число больше квадриллиона? – спросила учительница. – Есть такое или нет?
– Нет, – ответил я.
– Снова неправильно, Рыжиков, – сказала она. – Есть!
– Гугол! – выкрикнул с последней парты Павлик. – Я в книге читал. Это единица со ста нулями.
– Молодец, Павлик, ставлю тебе пятёрку, – обрадовалась учительница. – Сразу видно, что много читаешь.
– Ну, гугол уж точно самое большое число на свете? – с надеждой спросил я. – Больше не бывает?
– Нет, Семён, – снова покачала головой учительница. – Есть числа и покрупнее гугола. Ну, ребята, кто из вас знает?
