А его питомцам жизнь была не мила. Времена изменились, и изменились к худшему. Канули в прошлое те счастливые дни, когда вдоволь можно было насладиться общением с хозяином. Сколько было сказано прекрасных слов! Сколько было испытано прекрасных чувств.
Теперь воспоминания обратились в мечты.
Тяжко каждое утро в неподвижной стойке наблюдать, как хозяин мимо шествует с этой пигалицей чуть ли не в обнимку. Сопровождать их прохождение поворотом головы, словно стоишь в почетном карауле.
Пройти мимо и не бросить ради приветствия мимолетный взгляд. Хотя бы украдкой мигнуть одним глазом. Горше не бывает.
И все же каждое утро приносило Ромео и Джульетте и минуты трепетного радостного ожидания. Когда хозяин закрывал калитку, оборачивался к ним лицом, то в мгновение ока рассеивалось мрачное настроение. Сердце наполнялось светлой надеждой. Память моментально воскресала яркие моменты ушедших прекрасных дней.
И если хозяин мимоходом ронял короткое, но приятно звучащее – и ничего, что на иностранном языке – слово «together», что означало «пообщаемся», то ликованию не было предела.
Но уж лучше бы он каждое утро, а не иногда, подходил, поглаживал, напевая какую-то мелодию, что могло значить лишь одно: сегодня будем врозь. И пусть печали не было бы предела. И пусть целый день пришлось бы тоскливо поглядывать на закрытые двери дома вплоть до вечера, когда он выходил на лужайку. Но только не тяжелое испытание.
Когда слух ловил многообещающий клич «together», душа готова была в ответ вырваться наружу. Как не возрадоваться! Не запрыгать в исступлении от счастья. Ведь так хочется верить в лучшее и прекрасное. Верить, что мечта вот-вот обратится в явь.
К горькому разочарованию, по истечении радостно волнующих минут ожидания хозяин вновь выходил с ненавистным грузом за плечами. Судьба вновь показывала кукиш. Такова собачья привилегия. Не позавидуешь.
Далее понуро трогались в путь. Некогда увлекательные походы к морю сменились скучными безмолвными перемещениями. А чудный уголок, где звучало высокое слово, стал адом.
По прибытии на морской берег хозяин взваливал на спину железную штуковину, надевал на ноги огромные лапы. После накладывал на лицо что-то чудовищное со страшно большими глазами. Затем прыгал в воду. Пропадал. Словно канул в воду.
Что происходило в душе, не пожелаешь ни врагу, ни даже этой примазавшейся нахалке. Хозяин исчезал под толщей воды, и тотчас сердце начинало разрываться на большие куски. Кричи, поднимай вой, мечись в ужасных предчувствиях по всему берегу – все бесполезно, не дозваться.
А если кто-то и появлялся… эх, лучше не показывались бы вовсе. Бег навстречу к ним с душераздирающим лаем о помощи вызывал у них неадекватную реакцию: давали деру, не выразив и простого сочувствия. Жестокий мир.
Безнадеге не было исхода. Казалось, жуткий конец неотвратим.
Но есть, есть на свете собачье счастье. Хозяин не тонул. Беда обходила его стороной. Он всплывал в полной сохранности. Видел ли кто собачьи слезы радости?!
Выйдя на берег, он освобождался от груза и… улыбался. Точно так, как всегда перед началом представления. Сердце начинало учащенно биться. Вот сейчас, сию секунду зазвучит Слово. «Ну и козел этот горе-герой», – хихикнув, произносил хозяин. «Горе-герой»! Началось! Как здесь не кинуться занимать свои зрительские места. Исполнившись вдохновения, не навострить уши.
Однако вскоре наступало печальное недоразумение. Судьба вновь доставала из своего запасника большую фигу. Хозяин, удовольствовавшись шуткой, ложился на спину и пускался в сладкую дрему. И все! Стой и сторожи его покой. Никуда не денешься – собачья обязанность.
А потом с внутренним неудовлетворением и тоской возвращаться домой. В то же время уповать на завтрашний день. На вероятность благоприятных перемен.
Завтра вновь наступит утро. Завтра вновь пробудится светлая надежда, которая, вопреки всему, должна же осуществиться. И завтра же, быть может, собачья судьба выдаст-таки заветный счастливый случай.
ГЛАВА 17
Вадим был на взлете. Свою будущую судьбу, бесспорно, связывал с Валентиной. Он часто представлял себе, как после завершения «лунного дела», очистившись от скверны, он, с правом достойного мужчины, не таясь, а открыто, признается ей в любви и предложит ей руку и сердце. В более далекую перспективу не углублялся, в то же время, с крепнущей уверенностью в себя усиливалось внезапно возникшее неясное, но стойкое предчувствие того, что будущая жизнь будет связана с Россией. Каким образом осуществится возвращение на родину – не вдавался в подробности, но однозначно знал, что если свершится предвестие души, то на родине приложит все свои силы для исполнения своих заветных юношеских устремлений: займется политической деятельностью. Несбывшаяся мечта стать политиком-реформатором, подлинным избавителем народа, обезличенного историческими бедами и настоящим унижением – хваленая, многообещающая перестройка обернулась злой издевкой над простыми людьми – вновь стала средоточием его мыслей.
