Если первоначально Валентина чувствовала неловкость, смущалась – властное положение было ей в диковинку – то со временем она свыклась с ролью вольной и полноправной хозяйки. Дело ладилось. Дружеская атмосфера в гостинице предопределяла успех в предпринимательской деятельности. Общение с постояльцами Валентине было интересно и познавательно. Иностранцы, в недавнем прошлом загадочные обитатели иного мира, при ближайшем рассмотрении оказались похожими на обычных людей. Они так же мечтали, искали любовь, заводили семьи и…ссорились, естественно. То есть были подвержены общечеловеческим страстям. При этом Валентина находила и отличительные черты в их образе жизни. Например, те старались скупо проявлять внешне душевные чувства – если упоминали о личных затруднениях и бедах, то вскользь. Замечалась в поведении разумная сдержанность в отношениях со знакомыми, да и с близкими. Выглядело странно, если не смешно, то, что друзья при встрече здоровались, как будто знакомились, а при расставании прощались, будто извинялись. Наблюдались различия и в восприятии юмора. Порой Валентина в душе недоумевала по поводу их шуток, хотя и «смеялась от души». В то же время случалось, что и она не находила у них должного отзвука: в ответ на ее какое-либо шутливое замечание лица иностранцев вытягивались, но в рамках приличия. Одним словом, с ними можно было запросто дружить.
(Различия между народами и самими людьми есть непременное условие бытия. При данных обстоятельствах у людей сохраняется способность удивляться. Удивление служит уникальным ключом к самопознанию, то бишь к постижению вечной истины (познай себя – познаешь мир). Значит, в один прекрасный миг, раскрыв великую идею, мы распахнем двери в бессмертие. Следовательно, несходства нужно приветствовать.
Как прекрасно, что мир такой разнообразный! Какая радость, что мы все такие разные! Выходит, будем жить вечно.)
В круг общения Валентины входил и незабвенный друг – непорочный фонтан, которому она поверяла свои сокровенные помыслы. Ежедневно с наступлением сиесты, когда аборигены —по их примеру постояльцы также —погружались в сон, она поднималась наверх, к площадке – шла на свидание к нему.
Фонтан встречал восторженно. Под приветственный шум она привычным взмахом руки отвечала ему взаимностью. Садилась на скамью под пальмой. Под шум фееричного танца серебряных шариков исповедовалась другу. В минуты ее тайных признаний фонтан умерял свой пыл, внимал ее мыслям. В нем она находила понимание и поддержку.
Делилась Валентина мыслями о Вадиме. Она сердцем чувствовала, что он любит ее. В радостном ожиданий во всех тонкостях представляла себе тот счастливый момент, когда Вадим преподнесет ей обручальное кольцо и произнесет нужные, волшебные слова – ведь сожительство с любимым необходимо узаконить браком. Мечтала о том дне, когда закрепят союз записью в церковной метрической книге в России. Она обретет каноническую семью, законного мужа. Она надеялась, что к тому времени с помощью свыше докажет ему всю опасность его антирелигиозных убеждений, обратит в лоно церкви.
Валентина часто рисовала в воображении семейную жизнь. Пример родителей дал много пищи для раздумий, жить по их образцу откровенно не желала.
Мать и отец, сколько помнит Валентина, постоянно не ладили друг с другом. Скандалы в семье были привычным явлением. Маленькое разногласие, безобидное расхождение во взглядах могли привести к громкой ссоре, к взаимным оскорблениям. Порой отец срывался, допускал рукоприкладство. В такие моменты маленькая Валентина с расширенными от ужаса глазами становилась между ними и успокаивала мать, которая, в свою очередь, не оставляла без ответа ни один выпад. Конец скандалу наступал тогда, когда мать, беря ее за руку, с проклятиями в адрес отца уходила к соседке. Там, распаленная, она бранила «скотину», при этом не принимала в расчет присутствие дочери. А оцепеневшая Валентина, стыдливо потупив взор, с жалостью к родителям представляла себе, как соседка, с сочувствием соглашавшаяся с матерью, после их ухода непременно поспешит поделиться новостью с другой приятельницей по дому. Знала, что «подвергнут критике» не только отца, но и мать.
Особо больно переживала она тягостное затишье, которое следовало после ссоры.
Но какую неописуемую радость испытывала маленькая Валентина, когда приходили дни примирения. Мама, напевая одну и ту же мелодичную песню, хлопотала по хозяйству. Папа, не отходя от нее, без умолку что-то рассказывал. Она же периодически прибегала к родителям, намеренно говорила какую-нибудь смешную глупость и уносилась вприпрыжку в свою комнату, довольная тем, что увидела их улыбающиеся лица. В детстве она мечтала о том, что, когда повзрослеет, обязательно найдет корень зла во взаимоотношениях родителей. Рассадит их за столом, сама сядет между ними, возьмет их за руки, объяснит обоим, кто в чем виноват, и подскажет, как следует им поступать впредь.
