— Да, король Виктор Первый Вальданэ. Об этом вас, конечно, известить забыли. Или вы не поверили. Разумно с вашей стороны — с учетом, насколько честны были ваши сообщники… или, скорее пленители. Но на сей раз они не солгали — для разнообразия. Если нынешний король Эвитана, конечно, не самозванец. Но его поддержал маршал Анри Тенмар, а сей дворянин мне показался честнее других. И если выбрал в правители дворянина, чья линия имеет меньше прав на престол, чем у того же Грегори Ильдани, — значит, хотя бы уверен в его личности.
— Где Грегори⁈ — Вот теперь ее черные глаза блеснули. Даже с претензией на некую опасность. — Если престол занимает Виктор, то что вы сделали с Грегори?
— Арабелла… — Евгений попытался подобрать слова, — лично я его даже не видел. Но если ваш настоящий жених найдется, ему лучше открыто не называть своего имени. Ни здесь, ни в Эвитане.
— Почему? И я сейчас не про Мидантию.
— Потому что вы оба играете в большую политику. Даже если не всегда это понимаете. Я только что прямым текстом объявил, что у вашего жениха больше прав на Золотой Трон Эвитана, чем у вашего родного брата. Ильдани стоят выше Вальданэ в линии наследования. И вы это сами уже подтвердили. А нынешнего короля зовут Виктор, а не Грегори. Дальнейшее объяснять нужно?
— Да, — Арабелла и впрямь не понимает.
Зато наконец бросила взгляд на черно-белую доску. Двинула вперед левую «конницу». Почти уверенно. «Ратники» — явно не стихия принцессы Арабеллы Вальданэ.
— Вы уверены? — Учить ее играть сегодня нет настроения. Поэтому «конницу» сейчас съедят. Показательно и жестоко.
Как едва не расправились с одной наглой, старинной, честолюбивой семьей патрикиев, крепко обиженных покойным Романом. При жизни — слишком беспокойным.
— Мы вместе выросли, — вот теперь в тихом голосе Арабеллы ожила тень гордости. И упрямства. — Грегори и Вит — братья.
Именно потому Евгений и не беспокоится хотя бы за ее ребенка.
Почти. В Эвитане правит не только Виктор, но, возможно, и кое-кто еще. И один Темный ведает, как это допустил Анри Тенмар, люто ненавидящий подобную скверну.
— Константин Кантизин тоже был моим двоюродным братом. А Роман — родным.
— Мы — не мидантийцы. — Вот теперь в голосе Арабеллы — явная гордость. Если не явная тень презрения.
«Конницу» заслонил ближайший «флот». Самоубийственно. Но не так уж глупо.
— О да. И ваш брат — не я, это вы хотели сказать? Правда, вы все-таки оба мидантийцы — наполовину. Кстати, покойный бастард и самозванец Эрик Кровавый — ваш родной дядя. А покойный король Карл Безумный — кузен вашего Грегори. И родной брат вашей матери. Да, и также покойный Гуго Жирный приходился вам всем близкой родней, разве нет? И все они — чистокровные эвитанцы, или я что-то путаю?
— Мой брат — не Карл, не Эрик и не Гуго.
— И не я.
— Вы не брат — ни мне, ни Грегори. А с Виктором мы вместе выросли. Я знаю его, как себя. — «Ратник» тянется на помощь прочим. Оголяет королевский фланг окончательно.
— Хорошо, допустим, вы правы. Лично я готов вам поверить. И как только ваш Грегори найдется, я немедленно верну и его вашему брату-королю. Как и положено правителю дружественной державы.
— Вы правда это сделаете? — В угольно-черных глазах — смесь неверия с надеждой. Арабелла Вальданэ ждет подвоха от злобного и кровожадного мидантийского деспота.
И правильно. Потому как — нет, неправда. Кровожадный мидантийский деспот отправит Грегори Ильдани тайно в Тенмар. Прямо в замок к своему законному союзнику. Настоящему, а не как нынешний слишком скользкий для Эвитана король Виктор Первый Вальданэ. Недавно публично добавивший к фамилии не только глупое и претенциозное «Великий», но и провоцирующее «Зордес». Что Евгений пока проигнорировал. Пока.
В конце концов, нынешнему императору Мидантии довольно и своих проблем. С эвитанскими пусть разбирается герцог и боевой маршал Анри Тенмар. Как пожелает. Хоть на кого пусть златую корону нахлобучит. Лишь бы плотно сидела. И без малейшего участия черных жрецов.
— Следующим ходом даже не «осада», Арабелла. И не «триумф». Сразу «смерть». И даже не «кардиналом», как вы думали. «Крепостью». Вот, смотрите. В виде исключения — переходи́те сейчас заново. У вас второй шанс. Обычно его не бывает.
2
— Мой император, я высказал свое мнение, — Октавиан Мидантийский Барс поднялся, на прощание отвесил вежливый полупоклон. Лучший полководец Мидантии. И возможный императорский тесть. — Но решение за вами. Как и всегда. Я верю в вашу мудрость и прозорливость.
Прощальный взгляд Барса брошен не на правителя, в чью мудрость он верит. И не на возможную дочь. На распечатанное письмо посреди стола. Последнее известие из Эвитана. Отправленное верным Иоанном Мингилом — тяжело больным, но живым. Как раз направляющимся в Мидантию — если всё сложится удачно. Пусть если не слишком милосердный, так мудрый Творец сохранит верному старику жизнь. И вернет потерянное здоровье — уж насколько сможет.
