Вещь и имя. Самое само полностью

В проблеме «являемости и не-являемости» сущности Лосев выделяет весьма важный методологический момент, отличающий логику противоречия от противоречивой логики, а именно – диалектическую осуществимость тождества и различия одновременно и в одном отношении, принципиально уходящую от формально-логического запрета подобного противоречия (подробнее см.: [57, 512, 546 – 548; 41, 25, 171; 52, 799]). По наблюдениям Лосева, ограниченность признания формальной логики как единственного метода рассуждения постепенно осознается уже Платоном в диалоге «Евтидем» [57, 355 – 363] на примере анализа софистических утверждений. Противоречивые суждения не могут быть синтезированы только с описательно-феноменологической точки зрения (для Платона – исходной), когда возможно признание правильности либо тезиса, либо антитезиса, но никак не с диалектической (к которой Платон подходит позднее). В качестве примера затруднений, к которым приводит такая постановка вопроса софистами, Платон приводит следующий вывод:

Софист, разумеется, незаметно смешивает частное знание и знание вообще («коль скоро ты человек знающий, разве ты не должен в силу необходимости знать все?») и, опять же, частное незнание превращает в отсутствие знания вообще, потому-то и становится возможен столь необычный вывод – тот же самый человек как знающий и существует, и не существует. Позднее Лосев резюмирует следующим образом:

(В этом смысле требование Аристотеля к непротиворечивости («Метафизика» 1051a 10 – 13, 16) вполне удовлетворяется).

В ОАСМ диалектическое противоречие рассматривается Лосевым на примере более поздних диалогов Платона:

Рассматривая антитетику положений «одно тождественно с собою» и «одно отлично от себя» (именно в одном отношении), Лосев говорит об их диалектическом синтезе в положении «одно есть становящееся одно» [43, 94 – 95]. Весьма важной особенностью диалектики категорий для Лосева является введение в «Пармениде» Платона понятия «мгновенности», или «мига» [57, 532 – 533]. Диалектические категории различаются и отождествляются не во времени, а в мгновенье, чем собственно и объясняется возможность одновременного сосуществования (и невозможность совершенного разделения, изолированности) диалектически противоречивых утверждений, которые взаимно друг друга предполагают. См. также: [34, 171 – 172, 402 – 403; 57, 548 – 549; 72, 73 – 74].

Говоря о соотношении формальной логики и диалектики, Лосев неоднократно подчеркивает, что закон противоречия в диалектике рассматривается в качестве тезиса в единстве и взаимообусловленности со своим антитезисом: