«Этот враг подкрадывается незаметно, и мыши даже не способны узреть её. Ибо она - сама Смерть во плоти, и ничто не способно её остановить. Она… она… Унесла жизни и моих родителей, когда я только-только научился ходить и говорить.
А когда через месяц Чума стихла, из города приехал хозяин деревни, что всё это время отсиживался за его стенами, и потребовал с нас, оставшихся без всего детей, числом не более семи - напуганных, изнеможённых мышат покинуть свои дома, эти земли и всё, что мы знали.
Он огласил, что деревню предадут огню, чтобы зараза больше не поднялась из земли. Только представь, что мы тогда чувствовали, и ты поймешь, каково это быть всеми брошенным…
Мы стали изгоями, на нас нацепили позорные одежки, как напоминание, что мы дети убитых чумой. Нас чурались, в нас кидались камнями, ни в одном городе нам не давали покоя. Нас просто вычеркнули из Бытия! Выбросили, как ненужный хлам!
Один за другим мои братья и сестры по несчастью умирали у меня на руках, пока я вовсе не остался один. И когда это произошло, я понял одну вещь…
Пусть лучше я погибну первым, чем увижу вновь смерть тех, кто мне дорог…»
- Но прежде я дал себе слово, что найду разгадку той загадочной болезни и сделаю всё, чтобы она никогда больше не «подняла голову», - закончил свой рассказ Афин.
Твердо выпрямившись, мышонок сжал оба кулачка и поднял голову к небу, лишний раз напомнив себе про клятву, данную некогда.
Марк просто не мог поверить услышанному. Сам он не помнил своих родных и возможно, прежде чем попасть в сиротский приют, и у него были родители. Не в силах сдержать слез, он кинулся к другу и обняв его, прошептал:
- Прости меня Афин, я никогда больше не буду в тебе сомневаться и осуждать твои действия. Прости меня, прости!
- Да ладно тебе, брат, довольно слёз. Слезами, как говорят, делу не поможешь, - отстранил от себя друга мышонок.
- Но я…
- Сомневаться и осуждать дело хорошее, особенно для близких. Это означает, что ты не безразличен кому-то… И я рад, что у меня, после стольких бед, появился такой друг и брат, - протянул ему руку Афин.
- Друг и брат! - пожал её ему в ответ Марк.
- Навеки!
- Навеки! – подхватил клятву мальчик.
- И пусть даже на зло самой Смерти - она не сможет нас разлучить. И чтобы не случилось с нами в будущем, обещай мне, Марк…
- Что угодно, брат!
- Если, один из нас покинет этот Мир раньше другого, Второй не сдастся и сделает всё…
- Ради достижения Мечты и даже больше, - вспомнились Марку клятва его Ордена.
- Клянусь!
- Клянусь!
Сплюнув на ладони, оба мышонка скрепили Клятву, данную друг другу здесь и сейчас крепким рукопожатием.
- Скажи мне, Марк, - начал беседу чуть погодя Афин, которому, как и его другу потребовалось некоторое время на обдумывание своих слов. - Что именно заставило тебя нарушить «обет молчания» и вновь вернуться в мир звуков и речи?
- Даже не знаю, как объяснить, но…
- А ты попробуй, я понятливый, - снова вернулась к озорнику его искрометная улыбка.
- Хорошо…
«С той самой минуты, как убийца в маске наставил на меня окровавленный клинок, обагренный кровью невинных, он как будто лишил меня не только дара речи, но и желания жить.
Всё это время, я как бы пребывал в полудреме.
Пусть и отдавал себе отчет в действиях и словах, но не мог ничего поделать с собой. Нестерпимый страх, ужас, так сильно сковали меня изнутри, что я боялся даже слова молвить. Боялся, что он услышит меня, придет за мной и тогда… Всё, что я любил, о чем мечтал, к чему стремился - исчезнет без следа…»
- Эх, Марк, насколько же мы все-таки глупы. Не конкретно мы, конечно, я про всех жителей нашего Мира. Мы так боимся смерти - призрачного конца всего сущего, что порой этот ужас сковывает нас, не дает жить так, как мы хотим. Страх становится главенствующей силой, что направляет нас и заставляет бороться за выживание. Но это неправильно! Не ради страха надо бороться за жизнь, а ради самой Жизни бороться со страхом. Вот, как-то так думаю я, а ты?
- Страх снова оказаться там, той ночью, снова видеть смерть, лицезреть как гибнет мир вокруг меня – вот что движет мною. К сожалению, я - не ты… Пока я ещё не нашел в себе силы побороть его, и по-прежнему боюсь…
- Бояться, это нормально, страх дан нам от природы, чтобы мы смогли его побороть и стать ещё сильнее, чем мы есть сейчас. Это самосовершенствование, вечная борьба жизни и смерти, страха и мечты – это и есть наша Жизнь. Но не стоит заблуждаться, считая всю жизнь лишь борьбой со страхом. В ней есть столько чудесного, прекрасного, непознанного ещё нами… Как например чувство привязанности, дружба и многое другое. Надеюсь ты, как и я, всё это познаешь, и тогда сможешь побороть свои страхи, какие бы изощренные они не принимали обличия…
- Спасибо брат!
- Для чего еще нужны друзья, как не для того, чтобы испытать всё это вместе?! И я предлагаю начать с сегодняшнего дня. Особенно если учесть, что ночка у нас выдалась просто кошмарной. Мы чуть не погибли в шторме, затем не утонули и обошлись лишь стертыми в кровь ладонями, - указал Афин на руки друга, что были перебинтованы.
- И то верно…
