Сегодня он поймал хорошее настроение, несмотря на сожжённый дом и настойчиво преследующего или преследовавшего их головореза. Да, он не любил нянчиться с детьми, но этот вроде бы смышлёный малый и не такой уже и маленький. Всё-таки он не до конца одичал от одиночества в этом лесу.
— Не умею, — ответил мальчишка и отрицательно качнул головой.
— Тогда я тебя научу. Нам только понять примерную сторону. Скажи-ка, этот Помор, про который говорил Кугорт, там, где живут его братья, большой город?
Гил ещё сильнее замотал головой.
— Нет, Помор — это целая страна. Очень богатая страна, потому что ведёт морскую торговлю чуть ли не для всех Объединённых Республик. Кугорт говорил про столицу Помора — Элладр.
— Вот как? Хм. Да, точно. Наверное, там полно знающий людей, в области магии? Как считаешь?
Старосту деревни разбудили рано утром, раньше обычного. Над кроватью с лампой в руке стоял простой, как бочонок с пивом мужик по имени Милжек; крупные капли пота стекали по его раскрасневшемуся лицу, а глаза навыкате блестели, полные тревоги.
— Господин Рид, просыпайтесь, — дрожащим голосом проговорил Милжек.
Несмотря на то что мужичок занимал должность правой руки старосты, помимо неведомо каких бед или плохих новостей с утра он также боялся и тяжёлой руки Рида, которая, впрочем, ни разу его не настигала. Вся эта боязнь была лишь остаточным и непреодолимым явлением в его чрезмерно покорной личности.
— Что случилось? Ещё солнце не взошло. Какого чёрта? — недовольно проворчал староста, приподнявшись на локте.
— Господин, ужас, что творится с утра! — воскликнул Милжек несдержанно, перейдя на панический тон.
— Да какой я тебе господин, сукин ты сын?! Мы с тобой вместе на рыбалку с малых лет ходим! Идиотина! — вскрикнул Рид, резко подскочил с кровати и метнулся к вешалке, чтобы одеться, тем временем «правая рука» вздрогнул.
Староста уже был немолод, хоть ещё и далёк до настоящей старости. Для его лет и грузной комплекции со стороны такие резкие движения могли показаться не простыми, но удивительным образом с раннего детства староста был наделён завидной силой и ловкостью.
Одеваясь, Рид в очередной раз размышлял о том, что пост старосты стал для него проклятьем. Когда-то на эту должность раз в год назначали либо близких друзей и детей провинцора, либо не самых любимых людей и детей блюстителя. Конечно, далеко не во всех уголках Объединённых Республик на живых людях тренировали молодых тиранов, Рид мечтал, что так будет и в его деревне. Мечты сбылись.
В Ровихе всё поменялось два года назад, когда медведь-людоед растерзал пятнадцатилетнего внука провинцора. Зверь откусил засранцу голову и ещё несколько часов забавлялся с трупом у реки, будто игривый котёнок. Поделом этому жестокому и самовлюблённому выродку аристократии, который привёл бы их деревню только к голоду и вымиранию. Однако быть старостой самому оказалось трудной задачей, особенно когда тебе не безразлична судьба людей и всего поселения.
— Рассказывай, что случилось, Милжек, — немного успокоившись, сказал Рид.
— На нас напали какие-то урделеи. Мужики с вилами и топорами уже отбиваются на окраине, все на ногах, толком не выспавшись.
— Урделеи? И как они выглядят? — раздражённо спросил староста.
Пока что в ещё сонной голове Рида не вырисовывалось даже близких предположений от слова «урделей». Там могли быть дикие подцепившие бешенство кабаны или какие-нибудь буйные пьянчуги из соседней деревни.
— Не знаю, видел только издалека, помог поднять ополчение и к вам сразу, — стыдливо произнёс Милжек.
— Ну и насколько плохо всё? Что там происходит? — со слабой надеждой на достоверность спросил Рид. Ему всё ещё хотелось спать.
— Кузнеца сильно ранили, а бабку самогонщицу насмерть прибили, — опустив взгляд, ответил правая рука.
— Тьфу ты! А бабка то, чего туда полезла?!
— Не знаю, случайно, видать…
— Коли есть потери, всё серьёзно.
«Кузнеца найдём быстро нового, а без самогонки как? — панически подумал про себя Рид, но быстро успокоился. — Дурень, не о том думаешь».
Рид уже не слушал своего бормочущего и оправдывающегося помощника. Он достал из запылённого сундука дедовскую местами порыжевшую кольчугу и снял со стены крупный двуручный меч. Вытащить лезвие из ножен оказалось той ещё задачей, однако начищенный метал на удивление оказался без следов коррозии и в каком-то неприятно пахнущем жире.
«И сколько тебя не доставали и не брали в руки? Разве что покойная жёнушка пыль протирала…»
— Туповат, — разочарованно прошептал Рид, аккуратно скользнув пальцем по краю лезвия. — Ну и ладно. — Меч в ножнах он повесил на плечо за ремень, слишком уж неудобно крепить такое за спину, а цеплять на пояс со своим внушительным животом тем более.
Староста присоединился к своим людям на краю деревни, солнце только очертило горизонт белой полосой, но ещё не показалось само. В утреннем сумраке трудно было быстро сориентироваться и понять, что же здесь произошло.
