— Больше того, Алексей Игнатьевич поругает вас, за то, что заставляете его и меня ждать.
Может угроза и не надавила на секретаря в должной мере, но из-за стола поднялся и заглянул к начальнику, прежде чем буркнуть, — проходите.
Кабинет Местечкина изменился не сильно, он не стал переезжать в кабинет бывшего начальника, только обновили все платяные на новые картотеки с замками на дверцах.
— Вот он, источник моей головной боли и вечного недосыпа, — Месечкин отложил газету и встал из-за рабочего места.
— Полковник? Еще не генерал? — удивился Вадим, здороваясь с начальником жандармерии.
— Государь ПОКА не миловал, — пожал плечами Месечкин и отпер дверцу шкафа, там у него стояла бутылка водки и закрытая банка огурцов.
Вадим взглянул на газету, которую читал Месечкин. На первой полосе красовалось рекламное объявление: «В Петербурге открыли средство, которое поможет избавиться от бродячих собак!»
— И куда смотрит цензура?
— А, ты про рекламу, так это губернатор лично просил у государя. Он подумал, что нашел золотую жилу для столицы. Чай, кофе не предлагаю, но угостить — угощу.
— Думаешь, что от водки, я быстрее помру? — улыбнулся Вадим, — Зря!
— Попытка не пытка, — они чокнулись.
— Я заметил, что в третьем отделении стало как-то много народу, даже целые военные министры захаживают, — Вадим закусил хрустящим огурчиком.
— Ну вот не надо, ну вот не делайте вид, Вадим Борисович, что вы ни при чём. Только вчера государь проводил собрание по поводу борьбы в стране с организованной преступностью! И на меня так посмотрел, — Месечкин потер уставшие глаза и уставился в стенку, — а я ему, вот в столице преступлений меньше стало, теперь на очереди Москва, вот и шумно.
— Порекомендуйте государю в газетах писать о пойманных преступниках и отличившихся полицейских.
— Вадим Борисович, вы не понимаете, у нас в стране преступности нет, ну или так должен думать народ. Вообще, если бы ваши люди работали аккуратнее, то мне не пришлось бы убирать кучу тел из-под Новгорода, — Месечкин развернулся к Вадиму и с вызовом надул щёки.
— Я смотрю, Алексей Игнатьевич, у вас новый секретарь, — Вадим замолчал, пережевывая огурец.
— Старый задохнулся от работы, — сквозь зубы проговорил Алексей Игнатьевич и поставил на стол табакерку. Только на месте табака там лежала пара белых таблеток.
— Подайте нищим, — Месечкин потряс табакеркой.
Вадим ухмыльнулся и протянул коробку с противоядием.
— Я же говорил, что хватит с запасом. Только водкой не запивайте.
— А я их под язык, как карамельки, — оскалился Месечкин.
— Можно и так. Я к вам Алексей Игнатьевич с делом пришел, — Вадим достал из кармана сюртука короткоствольный револьвер.
— Что это?
— Револьвер.
— Понятное дело что не трубка для курения, — Месечкин взял оружие, чтобы рассмотреть, и взвел курок, — не боитесь?
Полковник навел револьвер на Вадима. Вадим же хмыкнул и пододвинулся ближе, схватив ствол, и приставил к своему лбу.
— Рискнете? Останетесь разгребать бардак с московскими в одиночку. Да и через полгода увидимся с вами на том свете, — Вадим улыбался, а по щеке полковника катилась капля пота.
— Ха, ах-ах, — Месечкин засмеялся, сначала робко, потом громче и громче, Вадим тоже захохотал, — он не заряжен же, да?
С этими словами Месечкин навел револьвер на потолок. Вадим только успел зажать рукой дуло, прежде чем прозвучал сдавленный выстрел. Мужчины встретились взглядами. Моментально пришло осознание всей глубины глубин ситуации. Секретарь открыл дверь в кабинет, застав ошарашенных.
Первым сообразил Вадим:
— Нет, ну Алексей Игнатьевич, с таким креслом вы убьетесь! Ничего себе не отбили? Аккуратнее надо, аккуратнее, — Вадим похлопал полковника, изображая заботу, — отдохнуть вам нужно. Чуть копчик не сломали. Ладно, я пойду, а вы отдохните. И больше не падайте.
Вадим пожал полковнику руку и прошел в коридор, мимо обалдевшего секретаря.
— И что это было, Алексей Игнатьевич?
— Со стула упал, чего-чего, — заворчал полковник и жестом приказал закрыть дверь.
Когда же Алексей Игнатьевич остался один, то сел на кресло и положил на стол раздавленную пулю, которую передал Вадим при прощальном рукопожатии.
— Мда, — проговорил полковник, пальцем раскручивая свинцовый блинчик, — полная, хм, жопа.
Револьвер Месечкин спрятал в нагрудный карман мундира.
У выхода из третьего отделения ждал Егерь, сидя на карете. Рядом с ним лежала стопка газет.
— Что интересного пишут? — спросил Вадим, спускаясь по ступенькам мраморного крыльца.
— Ваш благородие, я только учусь.
— Учиться, это дело хорошее, — сказал Вадим и полез в карету.
— Куда едем?
— Уже поздно, поехали домой.
— В Заводское?
— Нет, в городе. Я покажу.
