— Егерь, ты что ли? — Михаил узнал боевого товарища.
— Так точно, вашблогородие.
— Мари, любовь моя ненаглядная, попроси, чтобы нам сделали чаю, — попросил жену Захарченко.
— Конечно! Ты только лежи, так доктор сказал, — и она убежала покрасневшая так сильно, что только пар из ушей не шел.
Захарченко тихонько сел, оперевшись на здоровую руку. Он лежал на крепкой двухместной кровати в гостевой комнате доктора Гаазы.
— На счет не двигаться, она серьезно, — Егерь встал со стула, чтобы положить Михаила обратно.
— Ладно, ладно, я сам, — Захарченко скривился от боли и осторожно, чтобы не заметил Егерь, проверил то самое, потому что других способов, чтобы заставить жену замолчать за пять лет брака он так и не придумал. Легче было убежать снова на Кавказ.
— Выпейте, — Егерь протянул стакан с водой и ответил на молчаливый вопрос: — Лекарство. Вадим Борисович меня специально послал забрать из одного схрона. Хитрая там, конечно, ловушка, любому, кто случайно сунется, ногу по колено бы отхватило.
— Он знает, кто на меня напал? — спросил Захарченко, выпив лекарство. Вся боль медленно уходила куда-то в туман.
— Вы сами, и сказали, после того как вас господин доктор подлатал. Не волнуйтесь, сейчас придумывают, как этого ирода поймать.
Последние слова Михаил слышал глухо, сознание снова погружалось в сон.
В зале для совещаний собралось трое уважаемых людей, в одинаково дорогих костюмах. Только Михаил сидел с расстегнутым воротником, изнывающий от жары, Вадим оставался в полной тройке, а Кондрат ходил вокруг карты города в жилетке.
— Ты уверен, что Михаил не ошибся? — Кондрат облизнул высохшие губы, — Седой же того…
Он показал, как пловец прыгает в воду.
— Уверен. Люди полковника рассказали, что у Михаила было три разряженных револьвера, а в переулке ни крови ни попаданий от пуль.
— Простите, я чего-то не понимаю? — скромно вмешался Максим.
— Да, — начал Кондрат и замолчал, наткнувшись на строгий взгляд Вадима.
— Когда мы воевали на Кавказе, то наткнулись на одно существо, — принялся объяснять Вадим, — похож на человека, но что-то другое. Его не брали обычные пули, только серебряные!
— Серебряные? А так бывает? — не поверил Максим.
— Бывает, — вздохнул Вадим, состроив грустное лицо.
— И что, это нечто теперь пришло в Петербург?
— Нет, что-то новое. То существо осталось гнить на Кавказе. Многие из армии видели, — Вадим пораздумав, решил закрыть тему с турком. И так слишком многое сказал.
— И что теперь делать?
— Приводить дела в порядок, — Вадим карандашом разметил зоны в бедных кварталах. Он давно готовил передел преступного и нелегального общества в столице.
Прежде всего боевое крыло бунды, которое ходило под Кондратом, занималось охраной Заводского и торговых точек Вадима, понесло потери. С возвращением Вадима с войны, да еще и с боевыми наградами, банда могла переманить или нанять больше ветеранов, покинувших службу из-за ран или по возрасту. Они займут места инструкторов для более молодых и горячих парней с улиц. В городах часто собирались беглые крестьяне, которые предпочитали теряться в портовых зонах или ночлежках. Вадим предложил организовать полноценные общежития и общественные столовые, чтобы дать возможность людям постепенно выйти из нелегального статуса, просто купив документы.
— Вадим, а где мы возьмем деньги для общежитий, кухонь? Кто там будет следить за порядком? — спросил Кондрат, который опасался, что именно его людям и предстоит разнимать драки.
— Сами будут. Организуем дружины, для сохранения порядка. Самых способных будем отправлять в боевое крыло, самых беспокойных отправлять купаться в Балтийское море.
— Но там же холодно! Они заболеют и умрут, — Максим знал, что задает максимально наивный вопрос, но кто если не он.
— Настоящих преступников, которые готовы идти, например, на убийство не так уж и много из общего числа людей. Даже в обществе бедных, они не найдут укрытия. Мы же просто наведем порядок и дадим людям надежду выбраться из порочного круга. Если они не захотят сотрудничать или работать, то это их дело. Но не в моем городе, — Вадим стукнул по столу, столешница жалобно заскрипела, — Нам добровольно помогут местные торговцы. Они просто не смогут обойти такое богоугодное дело.
— Но это война! — Максим расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Она уже идет. Под Новгородом погибли наши люди. На Михаила напали. Что будет дальше? Мы же никого не трогали, пока не тронули нас.
Вадим подошел к карте России и карандашом соединил треугольник Петербург, Новгород, Москва.
— Мы возьмем под контроль все. Начиная от кулачных боев, заканчивая подработкой для бедных. Если где-то сидит несчастный самогонщик, от пойла которого люди слепнут, то мы его найдем и вздернем.
— Вадим, это слишком, — на этот раз встрял Кондрат.
— Слишком, это когда народ пухнет от голода, когда бедняки замерзают прямо на улицах, когда по городу мы находим обглоданные тела людей. Или ты забыл, что нашли Микола с Алексеем? — Вадим взял Кондрата за грудки, — шутки кончились, началась работа.
