В тот самый миг, как он почти справился с этим, что-то рвануло его в сторону, валя с ног. Несмотря на это, сеть Ульдиссиан удержал и чары развеял, лишь убедившись, что ни один из соратников при падении не пострадает.
Щупальце демона обвило его левую ногу, другое ухватило поперек туловища… а в голове раздался голос Лилит:
Сие замечание она завершила негромким грудным смешком. В ответ Ульдиссиан яростно выругался, но демонесса его уже не слушала. Чувствуя, что сжатая щупальцем голень вот-вот не выдержит, треснет, сын Диомеда сосредоточился на противнике. Тонос, похоже, действовал на уровне инстинктов, и хитроумием отнюдь не блистал, не в пример той же Лилит с братом, да и даже демону Гулагу. В схватку с Ульдиссианом вступил неразумный зверь, и это вселяло надежду перехитрить его.
Но прежде всего Ульдиссиану следовало освободиться. Следом за двумя первыми, к нему хищно потянулись еще несколько щупалец, и тут сын Диомеда заметил, что, по крайней мере, одно из них в недавнем прошлом лишилось суженного кончика. Да, менее опасным обрубок при этом не стал, однако Ульдиссиана сразу же осенила отчаянная идея. Потянувшись свободной рукой к висевшему у пояса ножу, он обнаружил, что нож обвит еще одним щупальцем, меньшим, но это его вовсе не остановило. Сила Ульдиссиановой мысли подхватила с земли клинок убитого мироблюстителя, подняла оружие высоко в воздух и с маху полоснула им по ближайшему щупальцу.
Подхлестнутое волей Диомедова сына, кривое лезвие рассекло щупальце Тоноса с одного удара.
Над лагерем раскатился оглушительной громкости рев, земля вздрогнула так, что и эдиремы, и мироблюстители попадали с ног. Рассеченное щупальце разом втянулось под землю… а мгновением позже его примеру последовали
Вздохнув с облегчением, Ульдиссиан начал подниматься на ноги…
Но тут вся земля вокруг – почти четверть прогалины, занятой лагерем – вздыбилась, лопнула, точно пузырь, под напором огромного тела, ринувшегося наружу из глубины. Случившиеся неподалеку с криками бросились кто куда.
Щупалец у Тоноса оказалось не просто много… из щупалец демон состоял
Что касается глаз, в сем отношении Тонос тоже являл собой сущий кошмар. Отовсюду, где не росли щупальца, с его тела взирали на мир
К Диомедову сыну стремительно потянулись добрых два десятка щупалец разом. Выставив перед собою ладонь, Ульдиссиан отразил большую их часть, но когда пара щупалец едва не ухватила его, поневоле отпрыгнул вбок. Послушный его воле, клинок мироблюстителя сам прыгнул в ладонь, полоснул по одному, но Тонос тут же отдернул щупальце прочь.
Шустро перебирая многочисленными щупальцами, исполинский демон ринулся на Ульдиссиана. На бегу он каким-то неведомым образом (пасти Ульдиссиан разглядеть не сумел, но всей душой надеялся, что поблизости от нее век не окажется) испустил новый рев.
И вдруг перед устрашающей тушей Тоноса возникло лицо Лилит.
На это Ульдиссиан и глазом бы в сторону не повел – ведь демонесса наверняка стремилась всего-навсего отвлечь его сильнее прежнего, однако Тонос замер на месте, точно завороженный. Скудоумный монстр, не ведающий ничего, кроме жажды разрушения, несомненно, жил лишь затем, чтобы повиноваться тому, кого полагал Люционом. Ульдиссиану очень хотелось бы развеять его заблуждения, да только демон и после этого вполне мог не прекратить буйства.
Между тем Лилит продолжала держать Тоноса в неподвижности. Видя это, Ульдиссиан, наконец, последовал ее предложению, оглянулся по сторонам… и увидел, что бывшая возлюбленная в кои-то веки не лжет. Появившись из-под земли, Тонос посеял хаос в рядах эдиремов, подумавших (и, может статься, ничуть не ошибшихся), что теперь им следует опасаться не только неустанных атак из джунглей, но и ужасающей твари, вдруг оказавшейся за спиной.
Надежнее всех позиции удерживала Серентия, но даже ей приходилось все туже и туже. Отвлекать дочь торговца мысленным окликом Ульдиссиан не рискнул: она и без того билась с несколькими мироблюстителями разом.
