В самом отчаянном положении оказались те, кто отражал натиск второй из армий Лилит. Дорвавшиеся до схватки, морлу в нетерпении расталкивали живых сотоварищей, стремясь поскорей утолить жажду крови. Перед лицом такого зла, да еще помня об устрашающем демоне позади, эдиремы не только сдавали позиции, но и теряли веру в собственные способности. Все больше и больше сторонников Ульдиссиана, махнув рукой на присущий им дар, целиком полагались на обычное оружие да броню, а это лишало их всех преимуществ перед морлу.
Услышав это, Ульдиссиан невольно навострил уши в ожидании продолжения, и Лилит его не разочаровала.
Отдать эдиремов в ее руки… позволить Лилит превратить их в войско на службе зла… Очищаясь от несметных слоев шелухи, ее замысел становился ясней и ясней. Дело ясное: пока Ульдиссиан не уступит, демонесса бойни не прекратит.
А может, и вправду уступить ее требованиям? И множество жизней будет спасено. И кровопролитие кончится…
«Да, кончится… но ненадолго».
И посему ответ у Ульдиссиана нашелся только один.
– Нет, Лилит. Лучше нам всем умереть, чем хоть раз преклонить перед тобою колени.
С этим он вскинул руку, целя в самый большой из глаз Тоноса, обращенных к нему.
Устремленный вперед, ток света пронзил улыбающийся лик Лилит, тут же исчезнувший с его пути. Перед тем, как достичь жуткого демона, свет преобразился, обрел осязаемость, превратился в сияющее копье.
Острие копья вонзилось прямо в темный зрачок. Из глаза струей брызнул желтый гной, и Тонос вновь заревел.
Десятки щупалец потянулись к Ульдиссиану, так что пришлось ему, уворачиваясь, пустить в ход всю смекалку, всю ловкость до последней крупицы. Некоторые из щупалец были столь массивны, что, дотянувшись до цели, наверняка раздавили бы Диомедова сына на месте, другие – настолько тонки, что вполне могли служить Тоносу чем-то вроде бичей, а может, удавок… так ли, иначе, проверять это на собственной шкуре Ульдиссиан не рисковал.
Утешением в его отчаянном положении могло послужить лишь то, что теперь адская тварь была занята им одним, а эдиремов словно не замечала. Оно и к лучшему: соратникам приходилось все тяжелее. Морлу, оставляя за собой кровавую просеку, врезались в левый фланг, от их хохота даже у Ульдиссиана кровь леденела в жилах.
Он знал, что вполне может переломить ход сражения, или хоть приостановить вражеский натиск, но для этого следовало одолеть Тоноса. Между тем, бой с демоном обещал затянуться надолго, и как знать, чем он в итоге закончится? Утрата глаза демона разве что разозлила, а шансов Ульдиссиана на поражение, похоже, ничуть не уменьшила… если не увеличила.
Однако сын Диомеда продолжал уворачиваться и отражать удары щупалец, не уставая дивиться тому, что ни один из них до сих пор не достиг цели. Тонос ревел, не смолкая: казалось, он не на шутку раздражен упорством ничтожного комара, никак не желающего сдаваться.
Внезапный рывок – и Ульдиссиан не сумел устоять на ногах. Одно из щупалец, что поменьше, высунувшись из-под земли, точно змея из гнезда, крепко обвило его лодыжку. Похоже, сын Диомеда недооценил сообразительность демона, и эта ошибка могла оказаться роковой.
Ульдиссиан замахнулся, чтобы обрубить щупальце, однако еще одно ухватило его за запястье, а третье вырвало из руки меч… Четвертое ударило в грудь с такой силой, что начисто вышибло из пойманной жертвы дух.
Ульдиссиан едва не лишился чувств. Где-то на задворках сознания шевельнулась мысль: а может, это было бы к лучшему? Что ему остается, кроме беспомощного наблюдения за истреблением эдиремов да страшной гибели?
Однако он, как уж мог, продолжал борьбу. Не в силах вдохнуть, он не мог и собраться с мыслями, чтобы прибегнуть к дару, и тут Тонос поволок его к себе. Сквозь застилающую глаза пелену Ульдиссиан наконец-то сумел разглядеть его пасть… точнее, не пасть, а зловещий клювообразный вырост под брюхом демона. Из клюва, сочась слюной, навстречу Ульдиссиану тянулся длинный толстый язык.
Шок при виде новой опасности оказался столь бодрящим, что Ульдиссиан ухитрился отправить в пасть врага сгусток силы, изрядно опалив тому язык и нёбо.
Испустив оглушительный рев, демон втянул язык и сомкнул клюв. Державшие Ульдиссиана щупальца до боли стиснули тело. Очевидно, не сумев сожрать человечишку, Тонос решил удовольствоваться тем, что раздавит его.
