– Что особенного? Это место, любовь моя – связующее звено, краеугольный камень, заложенный в основание всего Санктуария многие сотни лет тому назад! Здесь, можно сказать, был вбит один из первых гвоздей, скрепляющих воедино весь мир! Здесь, в этом месте, заключена невероятная мощь – ведь в нее вложил толику сил каждый из демонов с ангелами, строивших сие прибежище, включая сюда и
Услышав, что Лилит воротилась в его мир столь давно и все это время оставалась незамеченной, Ульдиссиан был не на шутку удивлен. Удивлен и испуган. Весть эта придала новых сил прежним страхам: что, если демонессе в самом деле удастся исполнить задуманное? Если уж даже ангел, отправивший Лилит в изгнание, так долго не замечает ее возвращения, то…
Но прежде, чем ему удалось узнать что-либо еще, в зал гурьбой хлынули обращенные Лилит эдиремы. При виде стольких прекрасно знакомых лиц – мужских, женских – сердце Ульдиссиана болезненно екнуло. Среди вошедших имелись и партанцы, и тораджане, и, надо думать, кое-кто из хашири – общим числом не меньше двух дюжин душ.
– Встаньте вдоль стен, – велела Лилит.
Пользуясь тем, что она отвлеклась, Ульдиссиан снова, в последний раз начал искать путь к свободе. Особых надежд на успех он не питал, но не мог и заставить себя попросту взять да смириться с очевидно неизбежным…
И тут, к немалому его удивлению, чары, удерживавшие Диомедова сына на алтаре, ослабли разом в двух-трех местах. Кое-как сумев скрыть радость, Ульдиссиан сосредоточился на слабине волшебства… и обнаружил изъяны в чарах именно там, где его тело было обрызгано Ромовой кровью.
Ульдиссиан принялся с осторожностью прощупывать, расплетать связавшее его волшебство, и вскоре почувствовал, что узы мало-помалу распутываются.
Вот только дело шло слишком медленно. За это время Лилит успела расставить большую часть своих пешек по местам, приготовила их к затеваемому ритуалу и снова остановилась над убитым партанцем.
Пожалуй, исторгнутых ею звуков не смог бы издать ни один из смертных. Очевидно, то были слова заклинания: стоило демонессе заговорить, Ульдиссиан немедля почувствовал, как зал наполняется незримыми токами могучих сил, хлынувшими наружу из недр земли.
Вместе с токами сил хлынуло кверху и еще кое-что… а именно – кровь из ран Рома. Взвившись в воздух, алые струи достигли кинжала в руке Лилит, но на сей раз ей явно требовалось не только смочить кровью клинок. Казалось, для завершения задуманного демонесса намерена вытянуть из трупа все до последней капли.
Тем временем ее эдиремы повернули руки кверху ладонями, и в горсти каждого заискрилась, пробуждаясь к жизни, сила присущего дара. Действовали они так дружно, что Ульдиссиан невольно задумался: быть может, в эту минуту ими всеми, словно куклами, управляет Лилит?
Удерживавшие его чары изрядно ослабли, но все еще не настолько, чтобы вступить в бой с демонессой, не говоря уж о ее сторонниках. Время работало против него. Кровавое дело Лилит неумолимо близилось к завершению.
И вот, наконец, она вскинула руку над головой, выставляя всем напоказ смертоносный клинок. Кинжал был сплошь залит кровью, однако из тела Рома ее вытекло гораздо больше. Куда могло подеваться все остальное? Об этом Ульдиссиану не хотелось даже гадать.
Между тем его узы неуклонно слабели. Еще минута-другая, и…
Но, очевидно, такого подарка Лилит ему сделать не собиралась. Не обращая внимания на капающую с клинка кровь, демонесса подошла к алтарю.
– Сейчас-то все и начнется, любовь моя, – прошептала она, потянувшись за кубком. – Час расплаты настал…
Лицо ее исказилось, губы жутко скривились, под сводами храма вновь зазвучал все тот же нечеловеческий голос…
И тут один из эдиремов, вскрикнув, рухнул на спину.
Поначалу Ульдиссиан счел это проделкой Лилит, с самого начала обрекшей своих марионеток той же участи, что и Рома, но в следующий миг понял: нет, демонесса здесь ни при чем.
Из горла убитого торчала стрела. Стрела, покрытая тонким слоем сырой земли.
Прежде, чем мертвое тело коснулось пола и замерло, вторая стрела поразила еще одного из эдиремов в грудь – прямо туда, где находится сердце.
Соратники Лилит, сломав строй, сорвались с мест. Одни заметались в поисках укрытий, другие заозирались, силясь понять, откуда взялись эти явно волшебные стрелы, но первым об этом догадался Ульдиссиан. Лучник бил сквозь узкие щели отдушин под потолком… а вот как ему удалось обмануть и караульных снаружи, и чутье Лилит – сие оказалось загадкой гораздо более трудной.
Однако над нею вполне можно было поразмыслить и после… если удастся. Минуты общего замешательства как раз хватило, чтоб, наконец-то, развеять чары, приковывавшие Ульдиссиана к алтарю.
