В Лангрео магистр возвращался без Рэгана: Ясный Владыка уговорил ярла Ойви и его людей задержаться на пару недель, пока береговые укрепления не займут отряды эльфов. Экипажи кораблей флотилии были веселы, на своего адмирала смотрели с обожанием. Магистр в ответ шутил, принимал здравицы, на вопросы о будущих планах загадочно отмалчивался. Сам же с беспокойством думал, чем нынешняя история закончится для него лично. Ведь он за последние несколько лет коснулся сразу нескольких воплощений стихий: Воды, Огня, Земли и Жизни. И каждое место оставило на нём свой отпечаток. Даром такое ни для кого не пройдёт.
Гномы, узнав про освобождение Тингветлира, готовы были все как один пойти на войну — лишь бы не потерять второй раз свою главную святыню. Химер немедленно частью уничтожили, частью выловили и отправили к оркам. Город спешно восстанавливали и укрепляли. Немало в озеленении мёртвых долин помогло и то, что от эльфов прибыли маги Жизни и специалисты-ботаники. К Зимнепраздникам встречными ударами хирды гномов и отряды эльфов взяли под контроль дорогу от выхода портала через земли эльфов до морского побережья. Орки помешать оказались бессильны: Рэган с помощью круга шаманов-хранителей Радуги завалил снегом и завьюжил всю центральную и западную часть Центрального удела, заодно окончательно сорвал оркам зимнюю компанию. Впрочем, все понимали, что передышка — ненадолго. К весне противник перестроит логистическую цепочку в обход родового удела Ясных Владык. Теперь даже самые сильные дожди смогут наступающую на запад армию задержать, но не остановить.
Хадльберг неожиданно для себя вернулся в Ставангр национальным героем. Как единственный из уцелевших сыновей своего отца возглавил клан… И тут же обратился за помощью к Ислуину. Ведь готовился Хадльберг на специалиста в области безопасности. И если в экономике и торговле как любой гном пусть на сносном уровне, но разбирался — в политике чувствовал себя полным профаном. Поэтому всю зиму Ислуин провёл в Подгорной республике. Заодно, тоже как герой легендарного похода к Архиву памяти получил в награду звание Горного Мастера и регулярно выступал с речами на Советах. Сглаживал шероховатости во взаимоотношениях между эльфами, людьми и гномами, заодно убеждал, что весной необходимо нанести удар в сердце Великого Леса. Ведь разгромив орков и укрепив за лето Центральный удел и главное Киарнат, союзники окончательно перережут пути снабжения. Тогда вторжение в Империю захлебнётся, можно будет окончательно вычистить Великий Лес и обезопасить портал к Тингветлиру. А потом и перенести боевые действия уже на территорию орков. К началу апреля стало ясно, что усилия не прошли даром, и генеральному сражению этим летом всё-таки быть.
Ранним утром дня решающей битвы Ислуин смотрел на пока ещё пустую равнину, где через считанные часы сомкнуться в смертельных объятиях два войска. И где пока обнимались лишь языки тумана: чародеи с обеих сторон плотным пологом укутали позиции защитными заклятиями, нарушая естественные потоки тёплого и холодного воздуха. Туман в ответ метался, словно не понимая, куда ему податься.
К магистру неслышно подошёл Энгюс. Втянул воздух, наслаждаясь ароматами мокрой травы и цветов — пока их не сменили запахи пыли, крови и смерти, и негромко спросил:
— Тоже размышляете о сегодняшнем сражении? А ведь символично. В день битвы с отступниками-Чистыми тоже висел туман. Словно укрывал будущее…
— Ерунда, — довольно грубо отрезал магистр. — Уж вам-то впадать в суеверия не положено по долгу.
— Зато мне по долгу положено лезть в душу, — усмехнулся в ответ Энгюс. — Вас ведь беспокоит не сражение, а? И ещё у вас опять глаза сменили цвет. Вечером ещё зелёные, а сейчас цвета грозового неба.
Ислуин вздохнул.
— Вы всё-таки заметили… Надеюсь, кроме вас и Мануса остальные такой наблюдательностью не страдают. Вскоре эффект погаснет. Что вы хотите? Я с ничтожным промежутком коснулся аж четырёх первооснов. Вот и получил… дар Расплетающего стихии. А там рукой подать до… Впрочем, это уже неинтересно. Главное — сейчас пригодится, мои возможности на какое-то время изрядно выросли. Дальше… Надеюсь после нынешней битвы будет возможность забиться в какую-нибудь дыру и спокойно пересидеть два-три года, пока избыток силы уйдёт. На самом деле, когда потенциал вырастает таким вот скачком — это очень обременительно.
Энгюс хмыкнул: мол, знаю я вас, спокойно усидеть не сможете. Но промолчал.
