— Что было дальше? Доскажу, если уж вам так хочется. По-моему, это уж все равно… Словом, один из братьев Чиорану ударил лошадь Мардаре, и та поскакала в сторону леса. И сами братья тоже поскакали в лес… Когда их след простыл, я рискнул выйти из убежища и подойти к болоту. Я стоял и глядел, как болото засасывает бедного Мардаре потихоньку-полегоньку, будто оттуда, снизу, его кто-то тянул на дно… А потом гляжу: болото все-таки не засосало его совсем — ноги так и остались торчать сверху. Вот тут-то боязно мне стало — я ведь тоже человек… И убежал… Бежал я долго, долго, удивляюсь, как сердце не лопнуло…
— А почему вы сразу не пришли рассказать о случившемся?
Свидетель как-то весь съежился.
— Да как сказать, товарищи. Вы уж простите. Побоялся я…
(Такое объяснение всегда приводило меня в ярость. Я слышал его уже не в первый раз. «Я побоялся… Мне стало страшно…» Меня всегда злили такие оправдания. Но потом я понял, что было время, когда я тоже боялся.)
— Значит, ты испугался? Струсил?
— То-то и оно… Ведь бояре… Они всегда выходили сухими из воды. Разве узнаешь наперед, что будет завтра? Может, вы, коммунисты, и выйдете победителями. А вдруг все повернется назад и власть снова захватят бояре? Тогда что? Как тут не бояться? Вот, к примеру, вы, товарищ кандидат… Сегодня вы здесь, а завтра уедете. Где вас искать? Вы приезжаете, произносите речи, а потом уезжаете восвояси. Так-то… А если что стрясется, где вас искать?
Чем больше он говорил, тем больше волновался. Ему явно хотелось сказать что-то еще, но он не решался. Я дал ему выговориться, и наконец он сказал:
— Жаль Мардаре. Хороший человек был, бедняк, вроде меня… Как увидел я, что кладут его на стол, всего залепленного грязью, а тут еще эта лошадь с отсеченными ушами… да как я все это увидел, молчать уже не мог. И тут-то я и говорю самому себе: «Будь что будет — иди и скажи! Расскажи всем, что ты видел. А если нужно, скажи и под присягой».
Нотариус, который слушал свидетеля в страшном волнении, снова обрел наконец дар речи:
— Пойдем с нами, Ванога. Идем!
Мы вышли все втроем на крыльцо примарии. Нотариус попросил толпу подойти поближе. Потом сказал вдове Мардаре, чтобы она прекратила плач:
— Слезами горю не поможешь. Еще не было такого случая, чтобы слезы помогли кому-нибудь воскреснуть…
Затем, обращаясь к толпе, он продолжал:
— Внимание, товарищи! Вот нам сейчас товарищ Ванога расскажет, что он видел своими глазами… — И нотариус указал рукой, как бы представляя Ваногу, хотя в этом не было никакой необходимости: Ваногу и так все хорошо знали. — Товарищ Ванога, будь добр, подойди поближе. И расскажи людям все, что ты уже рассказал нам. Не бойся. Говори все. Преступники обязательно будут пойманы и понесут заслуженную кару.
Ваноге понадобилось несколько минут, чтобы овладеть собой. Он начал свой рассказ очень медленно, тихим и робким голосом:
— Да, так-то оно так… Преступников, может, и поймают… А может случиться, что и не поймают… Все может быть… То-то… Но я уже не пойду на попятную. Я расскажу все… Как на исповеди… Так-то…
И Ванога повторил свой рассказ, добавив к нему новые подробности. Он оказался великолепным рассказчиком, и толпа слушала его затаив дыхание. Никто не шевельнулся, никто даже не кашлянул, только глаза у всех блестели…
Ванога кончил, несколько мгновений люди молчали, словно окаменевшие. Первой нарушила молчание вдова убитого:
— Мардаре! Они убили тебя, Мардаре!.. На кого же ты оставил меня с детьми!
Дети снова прильнули к материнской юбке. Самые маленькие, близнецы, которых она держала на руках, заплакали. А вдова продолжала причитать:
— Посмотрите на моего мужа… Вот он лежит мертвый… Он был коммунистом, и бояре его убили. Они убили его за то, что он не хотел быть у них слугой. Посмотрите на моего Мардаре…
У вдовы пересохли губы, голос охрип, она уже почти не могла говорить. Но из последних сил она продолжала причитать:
— Посмотрите на своего отца, дети! Вот он лежит убитый! Запомните, как бояре убили вашего отца. Запомните, что его убили бояре из Кырну, сыновья боярина Леонида. Они убили его и бросили в болото. Запомните… Хорошенько запомните!..
Кто-то крикнул из толпы:
— Товарищи! Неужели мы будем сидеть сложа руки?! Возьмем топоры, косы, грабли и отправимся в Кырну, в разбойничье гнездо братьев Чиорану, убийц Мардаре! Надо схватить этих зверей!
Кто-то робко возразил:
— Ну зачем торопишься? У братьев Чиорану оружие. Они офицеры. Начнут стрелять — и вместо одной вдовы станет несколько…
Слова говорившего возымели свое действие. Крестьяне заколебались.
— Он прав… Не делайте глупостей…
— Голыми руками их не возьмешь…
— Они будут отстреливаться. А потом поскачут в горы…
— Может, они уже смылись. Ищи ветра в поле!
— Наверняка смылись. Разве они дураки? Убить человека и дожидаться дома, пока тебя арестуют и засудят? Это на них не похоже…
Но те, кто был на войне и прошел через множество опасностей, не сдавались:
— Никуда они не удрали. Братья Чиорану думают, что никто не видел, как они убили Мардаре.
— Но у них есть оружие, они будут стрелять.
— Пусть попробуют!
