Мы с Леной много обсуждали эти споры. Благодаря ним, я смог подтянуть свое знание марксизма. Лена уличила меня в политической безграмотности в первой же беседе и взялась за мое обучение. Я даже составил себе небольшой цитатник на все случаи жизни. Специально старался подобрать такие цитаты, чтобы можно было подпереть ими противоположные точки зрения. Ну да, вот такой я лицемер. Лично я сразу безоговорочно поддержал Ильича. Лена первое время была в смятении, но тоже в итоге приняла тезисы, хотя далось ей это, похоже, нелегко. Мне было проще, во-первых, я заранее знал, что социалистическая революция победит, а во-вторых, я, в отличие от Лены, не забивал себе голову догматами марксизма. Ну и что, что страна аграрная? Главное, что народ справедливости жаждет, и оружие на руках имеет.
Лену моя логика даже на некоторое время в ступор вогнала. Особенно, когда я заявил, что как раз крестьянское большинство и делает революцию неизбежной.
— Лена, ну ты сама подумай. — рассуждал я — Крестьяне уже в девятьсот пятом землю помещичью делить пытались. И это при наличии твердой устоявшейся за века власти и верной ей армии. Сейчас власть убогая, половина солдат в армии сами готовы сбежать, чтобы в разделе поучаствовать, а полиции просто нет. Кто им помешает взять и поделить всю землю, а заодно и имущество помещиков? Никто! Особенно, если учесть, что множество крестьян прошли войну и оружие у многих есть.
— Откуда у них оружие, если его на фронте не хватает? — удивилась Лена.
— Так с фронта и притащили, когда дезертировали.
— Не преувеличивай, не так уж и много дезертиров, чтобы они влияли на ситуацию в стране.
Тут она была права, я события тороплю, повального дезертирства, о котором я столько слышал в свое время, здесь пока не началось.
— Ну, это пока их мало, хотя и больше, чем когда-либо раньше, но ведь тенденция-то к росту имеется. Порядок в частях разваливается, а потом количество перейдет в качество. В какой-то момент те, кто еще сидит в окопах, скажут себе "а я что рыжий?" и дезертирство станет всеобщим. Но даже без него, передел земли крестьянами неизбежен. Согласна?
— Не буду спорить, я положение на селе плохо знаю, но логика в твоих словах есть. Только ведь, раздел земли, это не революция. Причем он тут?
— А притом! Подавить этот передел силой у власти не получится. Игнорировать эту ситуацию власть тоже не сможет. Ну, допустим, правительство сможет создать какие-то силы для подавления. Офицеров там озлобленных на солдат, казаков, еще кого-нибудь. Ну а дальше-то что? Это уже гражданская война. Ты себе представляешь, чтобы по всей стране шли бои казаков с крестьянами, а в городах тишь, гладь и благолепие стояли?
— В этом ты прав, конечно, но ведь раздачу земли крестьянам уже предлагают эсеры. В Петросовете их позиции весьма сильны. Думаю, в учредилке они тоже много мест взять смогут. Да что тут думать?! Крестьяне почти все за них проголосуют, как узнают, что те землю раздать хотят.
— Хе-хе… Ну, во-первых, учредилку еще когда соберут, а землю мужики начнут делить уже сейчас, а во-вторых, земля-то эта не казенная. Нынешние владельцы ее просто так не отдадут. Можно, конечно, им компенсацию пообещать, но у казны сейчас только долги есть и все это знают. Следовательно, и цены нормальной никто не ждет, и даже обещанное неизвестно, когда отдадут. На это землевладельцы не согласятся никогда. Значит, их по-любому придется ломать, а это люди не бедные и влиятельные. Вот тебе и опять гражданская война. Ну, а поскольку, ни правительство, ни эсеры на войну не решиться, то земельный вопрос они решать не будут. Будет опять много слов и ничего больше. Тут радикальные меры нужны, чтобы весьма влиятельную группу населения этого влияния лишить, надо элиту полностью сменить. Вот тебе и неизбежность революции. А ведь это не единственное неразрешимое противоречие в стране. Время для их решения сверху упущено еще царями. Я лично, не представляю, как избежать гражданской войны.
— Сергей, ты страшные вещи говоришь.
Лена смотрела на меня пристально. Лицо ее было бледным, а зрачки расширены. Ей, действительно, было страшно. Мне тоже стало не по себе. Больше мы эту тему не обсуждали.
Нам и других тем хватало. В Петрограде собиралась всероссийская партийная конференция. Ленину предстояла новая битва за тезисы. Для меня же эта конференция обернулась провалом ленинского поручения избегать контактов с партийным активом. Хотя, тут как посмотреть. Контакты мне предписывались только служебные, а как раз по службе мне делегатами конференции контактировать и пришлось. Заодно и с Дзержинским познакомился. Точнее это он познакомился со мной.
