Теперь осталось только узнать, как сделать открытку, чтобы утащить Софью в Меркабур. Инга постарается и сотворит для нее красивый, добрый мир. С кем бы посоветоваться? Она набрала номер тети Марты – тетка не отвечала после миллиона длинных гудков. Кстати, а куда подевалась открытка с Розой? Со всеми последними событиями Инга как-то совсем упустила ее из виду. Кажется, в последний раз она видела ее в тот момент, когда пыталась всучить открытку тете Марте. Неужели хитрющая старая карга все-таки утащила втихаря открытку? Надо будет при случае спросить. Остается только один советчик – придурок-клоун.
Инга достала альбом и ножницы, взялась за новую страницу. По поводу внешнего вида страницы можно не беспокоиться, хоть просто квадрат нарисовать и кружочек в серединку приклеить, клоун все равно устроит все внутри, как ему захочется. Она так и сделала, быстренько нарисовала и закрасила маркером черный квадрат – жизнь ей представлялась сейчас именно такой, а в серединке приклеила вырезанный бронзовыми ножницами оранжевый кружочек – как символ единственного светлого пятна, возможности избавиться от соперницы, подписать контракт и вернуть, наконец, родителей. В последний момент вспомнила о конфетах. Порылась на кухне и нашла пару коробок дорогих шоколадных конфет. Мама всегда держала в запасе несколько подарочных наборов, если срочно понадобится кого-то отблагодарить или о чем-то попросить. Теперь Инга понимала, что, если бы мама не подписала контракт, никакие подарки ей бы держать не пришлось – она бы просто делала открытки сама для себя. Почему тогда она его подписала? Может, не так уж и плохо работать по контракту, как представляет себе тетя Марта? Вокруг черного квадрата Инга наклеила несколько фантиков. Ну вот, все готово.
Страница сработала сразу же. Инга едва протерла глаза, как ее пробил озноб. Дио мио, что ж здесь так холодно-то? Она стояла по колено в снегу посреди бескрайнего белого поля. Что-то клоун сегодня поленился создать себе приятную обстановочку. Кстати, где он?
– Привет! – Голос раздался сверху.
Инга задрала голову – физиономия клоуна размером с трехэтажный дом смотрела на нее с неба. Рожа в гриме слегка колебалась, словно сделанная из облаков, но колючая щетина все равно пробивалась сквозь щеки из облачных белил. Шляпы на клоуне сегодня не было, рыжие патлы торчали по бокам, а посредине голова сверкала облачной лысиной.
– Золотая? Ты, что ли? – Его голос эхом разносился по заснеженной равнине, поднимая крошечные снежные вихри.
– Я тебе конфеты принесла, – заорала что было сил Инга. – Честно, принесла. Только почему-то не вижу.
– Плохо выглядишь. Я тебя не узнаю.
Инга оглядела себя. И вправду – тело стало странным, полупрозрачным, но одновременно тяжелым, как будто на нее надели чугунные ботинки – аж ногу трудно поднять.
– Спускайся, посмотришь поближе, – снова заорала она. Почти сразу же над ухом раздалось чавканье, и запахло потом.
– Так себе конфеты, – проворчал клоун, не прекращая чавкать.
– Моя жизнь – полное дерьмо, – сказала Инга.
– Кто бы сомневался. По тебе видно. Золотце, что ты с собой сотворила?
Инга поежилась, растерла ладоши. Ноги ломило от холода.
– Не мог бы ты перенести нас в мир получше?
– Нет, сегодня не могу. Этот мир ты сделала сама.
– А говорил, что все можешь.
– Этот мир слишком далеко от всех остальных меркабурских. Он близко к реальности. Совсем-совсем на грани. Чего явилась в таком виде? Да еще с конфетами. Выкладывай уже.
– Скраповичок, – Инга собрала все жалкие крохи симпатии к клоуну. – Скажи мне, а как сделать такую открытку, чтобы уйти насовсем в Меркабур? Ты мне так чудесно все рассказал в прошлый раз…
– Уйти или убрать кого-то? – Он скорчил рожу. – Быстро говори, я вранье чую лучше, чем Карлсон варенье.
– Увести, – Инга с трудом подобрала подходящее слово.
– Зачем это тебе? – Он скривил нарисованную бровь.
– У меня нет другого выхода.
– Выход всегда есть. По крайней мере, один.
– И какой же?
– Просто доверься ему.
– Кому это «ему»? – не поняла Инга.
– Меркабуру, кому же еще! – Клоун воздел руки к небу. – Он сам найдет решение. Ты только попроси его и доверься. Целиком и полностью. Не просто верь – знай, все будет так, как ты захочешь. То, чего ты хочешь, на самом деле ближе, чем ты думаешь. Помнишь? Только сначала приведи себя в порядок, а то, в каком виде явилась, уму непостижимо!
– Глупости. Ты или врешь, или слегка спятил тут. Сколько ты уже живешь в альбоме? Лет тридцать, как минимум, если ты хранитель моей матери?
Клоун молча ковырял в носу и жевал конфету.
– Ты научишь меня, как сделать такую открытку?
– Нет.
– Ну и на фига ты мне такой нужен, тоже мне, хранитель нашелся. Да ты просто не знаешь, как ее сделать.
– Знаю! Нечего тут меня подначивать. Нет, и все тут, – заорал он и выбросил пригоршню конфет в снег. – И вообще проваливай! Не нужна ты мне такая! Уйду я от тебя, злыдня!
– Скраповик, ну ты чего? Сам же говорил, как здесь хорошо. Уговаривал… ничего ведь плохого в этом нет.
